Исключительно из добрососедских отношений!

— Игорь… — укоризненно покачала головою его собеседница, — вы просто как малое дитя! Не задумывались, отчего именно танк, а не трактор, например? У них что, нету тракторов?

— Ну… есть…

— Так почему же танк? Почему не трактор?

— Я подскажу эту идею профессору, и он…

— Нет, молодой человек, вы так ничего и не поняли… Этой стране нельзя давать в руки ничего, сложнее совковой лопаты! Ибо всё, сколько-нибудь более серьёзное, немедленно будет приспособлено для нужд военщины! Как уже не раз показывала нам история! Или вы им симпатизируете? — Старосадская внимательно посмотрела на Игоря сквозь круглые очки."

"— Ну, что вы! — вспыхнул и зарделся от смущения тот. — Я всегда был сторонником демократии и не разделяю взглядов некоторой части наших политиков.

— И очень значительной части, смею заметить! — правозащитница подняла указательный палец. — Увы, но это общество заражено… Ваш долг, молодой человек, довести до сведения прогрессивно мыслящих людей всю информацию о преступных планах вашего руководства.

— Но разве они преступные? У нас ведь и президент демократ…

— У людей, служащих этой стране, иных планов не может быть! Демократ? А где, спрошу я вас, видные деятели демократического общества? Отчего они не рядом с ним?

— Но… мы же ни с кем не воюем, слава богу! И не собираемся! Вон, даже министр обороны сказал…

— И вы ему верите? Да ни один честный человек в это правительство не попал! Жулики, воры и вруны! Где вы видели их заботу о народе? А наши соседи, столь много претерпевшие от кровавого режима? Доколе мы будем пугалом в их глазах?

— Позвольте, Калерия Ильинична, мы же покаялись перед ними!

— Откупились, хотите вы сказать? Никакими деньгами не измерить и не искупить тот вред, что нанесли мы их культуре, народу и обществу! А вы помогаете возрождать имперскую военную мощь! Чтобы они и впредь продолжали давить все признаки свободомыслия! Вспомните Чечню! А прочие республики, удерживаемые около Москвы только силой оружия?

— Как же так… наш президент ведь принят на Западе? Ему там руку жмут!

— Как вожаку уличной банды! С ним не хотят ссориться — это так. Не в силах победить страны демократии, Россия ещё может утащить с собою в могилу очень многих! Достойных лучшей участи!

— Но что я могу?

— Берите пример со своей девушки! Она не так давно у нас, но уже сделала очень многое для окончательного торжества демократии в этой забытой богом стране! Боритесь и вы!

— Я подумаю… — опустил голову Масленников.

— То-то же! — назидательно подняла палец правозащитница. — Ладно, отпускаю вас к Наташе, она, бедная, уже заждалась вас…

Когда за Игорем закрылась дверь, Старосадская повернулась к Вейде, который всё это время, молча просидел в уголке, не вмешиваясь в беседу.