— Я, конечно, все понимаю, и ситуация очень щекотливая, но я вообще-то офицер СМК.

Думаете, кто-то внял моей реплике? Да меня даже никто не слушал.

Когда все мы вышли во двор, рыжая вытянула вперед руку с круглым металлическим устройством, похожим на брелок, и из воздуха начал материализоваться самый настоящий пиккер.

— Круто? — женщина толкнула плечом блондина, а потом обернулась к нам со Стэном. — Это мне Гвоздь идейку подкинул. Помнишь свой браслетик?

— Хорош трепаться, Морковка, — буркнул Стэнфорд, усаживая меня на заднее сидение капсулы и, зыркнув на остальных, рыкнул: — Пошевеливайтесь.

Рыжая скорчила забавную гримасу, явно кривляясь и изображая Стэнфорда, потом плюхнулась на место у штурвала и, выждав, пока все заберутся внутрь, весело мне подмигнула:

— Ну что, Шарлотта, будем знакомы? Я — Агни.

— Спаркс? — догадалась я.

Рыжая заразительно улыбнулась, тряхнув пышными кудрями.

— Можно и Спаркс, но вообще-то я Райдэк-Шэнгри, — поднимая аппарат в воздух, сообщила она.

— Двигай в штаб СМК, — скомандовал ей Просто Бог.

— Зачем?

— Я сказал — в штаб. Нам с Шарлоттой капеллан нужен.

В салоне повисла минутная тишина, которую нарушило суровое предупреждение Стэна:

— И не вздумайте мне что-то сказать.

— Да никто и не собирался, — хмыкнул белобрысый.

Ну, они-то, может, и не собирались, а я так точно молчать не буду.

— А можно мне сначала попасть в туалет, потом попить, помыться и принять что-то от головы. Болит очень. Не знаю, чем они меня ударили…

Ладонь Стэнфорда молниеносно взметнулась к моему затылку, нащупав огромную шишку.

— Сал, живо на корабль. Ее в медкапсулу нужно положить, — пророкотал он, начиная смотреть на меня так, словно я находилась при смерти.

Ржавые патроны. Вот не люблю, когда он так делает. И я бы обязательно возмутилась, если бы не чувствовала себя перед ним такой виноватой.

Пиккер стрелой взмыл вверх, и уже через каких-то десять минут меня заботливо укладывали на кушетку в медотсеке какого-то совершенно незнакомого стрэйнджера, стаскивая обувь, грязную одежду и игнорируя мои вялые попытки со всем справиться самой.

— Не беси меня, Масик, — проворчал Стэнфорд, отводя в сторону мою руку и поднося к губам чашку с водой.

Я безысходно вздохнула, отпила глоток и виновато посмотрела на Стэна:

— Сердишься на меня?

— Пей, — вместо ответа он снова подсунул мне воду, вынимая своим взглядом душу.

— Прости меня, пожалуйста.

— За что? — высоко приподнял бровь он.