И когда его зрачки расширялись, делая глаза практически черными, я понимала, что Игнат хочет меня. Не было даже необходимости опускать взгляд ниже пояса, я могла быть уверена, что там меня ждал твердый, готовый к подвигам, член.

– Амалия, я сказал: в спальню, ― процедил Игнат сквозь зубы.

Я сделала шаг назад и, глядя ему в глаза, развязала пояс на тонком халате и сбросила его на пол. Следом полетела шелковая сорочка, отороченная тонким кружевом. Я осталась стоять голая перед Игнатом, челюсти которого были сжаты настолько крепко, что я всерьез могла опасаться за его зубы. Я по одной вынула ноги из домашних туфель и ступила на прохладную плитку. А уже через секунду, даже не опасаясь за свой макияж, я нырнула в воду справа от Игната.

Я проплыла туда и назад, поглядывая на злого, молчаливого мужа. Он хмурым взглядом сверлил меня, и это ощущалось, словно ожоги на разных частях тела. Я мысленно призывала его сделать этот шаг.

Ну же, отпусти себя. Сделай то, чего тебе так хочется.

Я намеренно сделала в воде кувырок, чтобы блеснуть обнаженной попкой. Но и тут «железный человек» Игнат сдержался. Он вылез из воды и встал у кромки бассейна. Я действовала на инстинктах, подплывая ближе к нему. Схватилась за бортик и слегка подалась назад, демонстрируя, как влажная грудь покачивается на воде. Игнат только нахмурился сильнее, а его губы превратились в одну тонкую линию.

Когда я осознала тщетность своих попыток, просто сдалась. К черту его! И секс к черту! Хочет он традиционные телодвижения в полумраке спальни ― тогда пускай спит с бревном. Уж это я ему точно могу обеспечить.

Когда я вышла из бассейна, Игнат терпеливо дождался меня с полотенцем в руках. Он сразу же завернул меня в него, подвел к домашним туфлям и придержал, пока мои ступни скользнут в бархатное тепло.

– Возвращайся в спальню, Амалия.

Я, сжав зубы, наклонилась, подхватила пеньюар и, цокая каблуками, покинула бассейн, сбросив у самого входа полотенце. Я намеренно громко стучала по паркету, и мне было плевать, если я перебужу весь дом и меня увидят голой. Внутри меня бурлила отрицательная энергия, превращая кровь в лаву, которая, я надеялась, сожжет моего мужа с потрохами.

Ворвавшись в спальню, я со злостью отшвырнула в сторону пеньюар, сбросила туфли. Быстро ополоснулась в душе, смывая с себя хлорированную воду, но на этот раз даже не стала ничем натирать кожу. Плевать, если она будет сухой или даже потрескается. Прошагала к гардеробу, достала трусики, натянула их на себя, как свидетельство установленного барьера. Так я пыталась показать самой себе, что, даже если Игнат и придет за выполнением супружеского долга, то ничего не получит.

Я выключила лампу на прикроватной тумбе и несколько раз с особой яростью взбила подушку.