Однажды мама, просматривая список покупок, заметила строку с хлопьями и поинтересовалась у Дарьи, откуда те взялись. Эта находчивая женщина сказала, что хлопья помогают ей справиться с метеоризмом. Слава Богу, в подробности мама вдаваться не стала и просто позволила ей их покупать.

Завтрак официально был завершен, когда отец попросил Сергея Викторовича ― нашего дворецкого ― принести кофе ему в кабинет. Я и мои братья выдохнули. Его уход означал и скорейшее исчезновение матери из гостиной. Это давало нам зеленый свет, чтобы пошептаться и посмеяться.

Мама встала из-за стола, как всегда, аккуратно сложив салфетку со своих коленей, и положив ее на краешек стола.

– Поблагодарите от меня Дарью, Татьяна.

– Спасибо, Виктория Сергеевна. Я обязательно передам ей ваши слова, – отозвалась служанка.

– Амалия, мы выезжаем через двадцать минут. Будь готова.

– Да, мама, – ответила я, и она, удовлетворенная ответом, покинула гостиную.

Саша сразу откинулся на стуле. Из нас троих только младший брат Жорж рос достойным сыном своих родителей. Он продолжал прямо держать спину и жевать свою овсянку. Мы с Сашей с интересом наблюдали за братом.

– Жорж? ― позвал его Сан Саныч и дождался, пока тот поднимет взгляд от тарелки. ― Тебе не хочется расслабить спину?

– Нет, – спокойно ответил тот. ― Мне комфортно, спасибо.

– Слушай, брат, – Саша наклонился над столом, чтобы быть ближе к Жоржу. ― В одиннадцать лет ребенок не должен говорить «мне комфортно», он должен говорить «мне и так норм».

– Прости, Александр, но я говорю так, как мне комфортно.

Мы с Сашей залились смехом.

– Вот! ― воскликнул старший брат. ― Ты слышала его, Ама? Ему так комфортно.

–Прости, Александр, но я не понимаю, над чем ты смеешься, – чопорно заявил Жорж.

– Слушай, брат, я люблю тебя, – продолжил Саша. ― Но мне хочется, чтобы иногда ты побыл нормальным ребенком.

– Не всегда то, что ты считаешь нормальным, является нормой для меня.

Мы с Сашей переглянулись в недоумении.

– Послушай, Жорж, а ты читал Канта? ― спросила я с любопытством.

– Еще нет. Папа сказал, что мне пока рано.

– Он просто еще не пробовал алкоголь, —уголком губ произнесла я, обращаясь к Саше.

Он прыснул со смеху. Брат знал, о чем я говорила.

– Амалия, – позвала мама из прихожей. ― Я взяла твою сумочку. Идем, нас ждет машина.

– Всем хорошего дня, парни, – улыбнулась я братьям, задвигая стул.

– Александр Александрович! ― гневно воскликнула мама, стоя в дверном проеме гостиной. ― Чему я тебя учила?

Саша быстро выровнял спину и обернулся, чтобы посмотреть на нашу мать. В его глазах плескался вопрос. Он так и не понял, за что мама гневалась на него. Я скосила взглядом на задвинутый мной самостоятельно стул.

– Ох, прости, Ама… лия.

– Все хорошо.

– Не хорошо, – перебила мама.