Это простое действие вызвало во мне невероятно сильное чувство тоски и обиды. Мы ведь только что разделили такой интимный акт. Ну и пусть он запретил мне выражать свои чувства и эмоции. Он ведь должен был почувствовать это, верно?

Игнат вернулся из ванной, держа в руках влажное полотенце. Подойдя ко мне, муж молча раздвинул мои колени и начал вытирать между ног теплым полотенцем, внимательно следя за своими действиями. Эта ситуация была настолько неловкой, что я почувствовала румянец на щеках и отвернулась, прикрыв глаза.

– Тебе нужно забеременеть как можно скорее. Ты не принимаешь таблеток?"

"– Что? ― Я не могла поверить в то, что он именно сейчас завел этот разговор.

– Противозачаточные, ― прояснил он. ― Ты же не принимаешь их?

– Нет, ― ответила я его удаляющейся в ванную спине.

– Хорошо. Нам нужно зачать ребенка.

Он вернулся в спальню и натянул боксеры.

– Зачем так торопиться?

– А чего ждать, Амалия?

– Почему ты называешь меня Амалией?

Он посмотрел на меня, удивленно приподняв бровь. Я натянула на себя простынь, прикрывшись от его пытливого взгляда.

– Потому что это твое имя.

– Мне больше нравится Ама.

– А мне больше понравилось бы, если бы ты своего имени не искажала. Амалия.

Его брезгливое выражение лица заставило почувствовать себя грязной и вызвало единственное желание ― пойти хорошенько вымыться. Плотнее завернувшись в простыню, я соскользнула с кровати и направилась в сторону ванной. Поставив руки в боки, Игнат следил за мной, как коршун.

– Куда ты собралась?

– В душ, – ответила я, не поворачиваясь.

– Тебе неприятно чувствовать на себе мою сперму? – Я скривилась, потому что вопрос прозвучал невероятно грубо. ― Повернись ко мне, Амалия.

Закатив глаза, я обернулась. Игнат смотрел прямо на меня, его взгляд блуждал по моему телу с минуту, потом остановился на лице.

– Ответь на вопрос, – настаивал он.

– Нет.

– Нет ― не нравится?

– Нет, все в порядке, – выдавила я из себя. Какими словами можно было объяснить мои чувства человеку, который испытывал только одно ― брезгливость? Правда, это чувство у Игната приобретало столько оттенков, что это даже пугало.

– Тогда почему ты идешь в душ сразу после секса?

Я была в замешательстве.

– Я… Но ты сразу поднялся и оделся… и я подумала… – Посмотрев на его суровый вид и взгляд, полный непонимания, я осознала, что объяснения будут для него пустышкой. ― Не обращай внимания. Я просто… ну, воспользуюсь туалетом. ― Быстро сказала и проскользнула в ванную.

Прислонившись лбом к закрытой двери, я тихо выдохнула. Игнат был очень странным. А еще отстраненным. Он как будто прятался за маской равнодушного человека и выдавливал из себя надменность.