Но сегодня мне было на это плевать. Тем более, на этот день у меня были совсем другие планы.

Пока готовил завтрак, решил позвонить отцу Ады и назначить с ним встречу.

Ночью мы много разговаривали с Адой, и я понял, что единственное, что её страшит в наших отношениях, это возможная реакция её отца на них. Подумав, я решил встретиться с ним и лично, по-мужски, решить этот вопрос, не привлекая Аду и не заставляя её об этом волноваться.

Не желаю откладывать дело в долгий ящик, решил позвонить её отцу и назначить встречу.

- Тебя давно лесом с утра пораньше не посылали? – ответил он через два гудка. – Чё надо?

- Встретиться. Сегодня в шесть, - по-деловому ответил я.

- Больше тебе ничего не надо? – огрызается.

- Это касается твоей дочери.

- Где она? Что ты с ней сделал, ушлёпок? – злость и страх послышались в его голосе.

- Ничего плохого. А вот ты можешь.

- В смысле? Что за хрень ты несёшь? Говори, в чём дело или сразу иди нахрен.

- Дело в твоей дочери. В шесть вечера мы это подробно обсудим. Не телефонный разговор. Аделина об этом не должна знать.

Старик выдержал паузу, тяжело вздохнул и, наконец, нехотя, бросил:

- Где?

Я назвал адрес кафе. Он сказал, что приедет. На этом разговор был закончен.

Через пару минут из комнаты вышла сонная Ада, завернутая в одеяло, с такой же сонной кошкой в руках.

- Ты почему ушёл? – строго предъявила она. Взлохмаченная, с припухшими покусанными мной этой ночью губами.

- Решил приготовить завтрак. Хочешь?

- Хочу. Хочу, чтобы ты вернулся в кровать. Мы замёрзли, - её требовательный тон показался мне забавным.

- А завтрак?

- Ты ночью говорил что-то про мои аппетитные булочки. На завтрак тебе хватит. Пошли. Я целоваться хочу.

Глава 43. Андрей

Поглядывая на наручные часы, ждал появления отца Аделины.

Опаздывает уже на семь минут.

Говнюк.

Неужели не придёт?

Дело ведь касается его дочери, о чем сказал напрямую. Но, видимо, эта тема находится вне зоны его интересов.

Через тринадцать минут нужно ехать в университет за самой Аделиной. Она не просила, но я хочу, чтобы она добралась домой максимально безопасно.

Ко мне домой, разумеется.

О том, чтобы она вернулась к отцу, речи быть не может. Особенно, после разговора, который состоится прямо сейчас."

"В дверях кафе я, наконец, увидел Кондратьева.

Окинув зал раздраженным взором, он увидел меня, поднявшего руку, чтобы дать о себе знать.

Сделавшись еще более хмурым и нервным, он подошел к столику, выдвинул стул и сел напротив. Делал он всё это максимально, громко, резко, демонстративно и нахально.

Наверное, пытался создать видимость уверенного в себе мужика, у которого есть крепкие яйца, иначе он не пришел бы на эту встречу.

- Добрый вечер, - поприветствовал я его и протянул руку, ожидая ответного рукопожатия. Но его не было.