Но только вечером, когда Даня уснёт, - я подмигнула мужу и собралась обойти его, но он поймал меня за талию и, крепко прижав к себе, горячо поцеловал в губы.

- Ладно, - сдалась я. – В дневной Данькин сон я вся твоя.

- То-то же, - хмыкнул он самодовольно и выпустил меня из объятий, не забыв незаметно для Дани шлепнуть по заднице.

- Ты же мой кулинар! Молодец!

Поверить не могу, что ему уже целых три года. Кажется, все эти колики, первые зубы, бессонные ночи были только вчера. Будто ещё вчера я тоже плакала в руках Андрея, думая, что не справляюсь, ничего не умею, и сын плачет из-за меня. А сегодня он уже самостоятельно накрывает на стол, следуя примеру своего папы.

- Какой он у нас уже большой, - произнесла я тихо, когда Андрей сел рядом, а Даня пошёл за вилками для нас.

- Сам в шоке.

Андрей отпил кофе из белой кружки, на которой разноцветными буквами было написано «ДУШНИЛА». Мой ему новогодний подарок, которому уже больше трёх лет.

- А что не говоришь о том, что нам нужен ещё один ребенок? Твоя бабушка вчера весь вечер только на это и намекала. Как она сказала? «Таз широкий, грудь добротная…».

- Ты же знаешь, что я хочу от тебя столько детей, сколько захочешь ты. Если бы я рожал, то у меня бы их уже десять было.

- Ты так говоришь, потому что не рожал ни одного, - усмехнулась я. - Поверь, ты ещё в процессе родов первым, откажешься от идеи в десять детей. Ты даже о втором будешь бояться думать. Или ты уже забыл, как седой из родилки вышел?

- Такое не забывают.

- Во-от! Уверен, что готов пойти на это повторно?

- Только если ты захочешь. Мой ответ ты уже знаешь.

- Хоть десять. Я в курсе. Если что, я и яички тебе подержу.

- Девочка Ада, - хохотнул он, чмокнув меня в кончик носа.

- Андрюшенька-душенька."