Увидев мои оголенные чуть ли не до трусиков ноги, Хомяков едва устоял на месте.

– Я сейчас… Я… воды набрать… Посиди.

Он взял чайник и, бросив еще один жадный взгляд на мои ноги, скрылся за дверью. Я тут же вскочила, достала из сумочки «жучок», приладила его под крышку стола. Потом вернулась на свой стул и села на него, но уже сложила ноги поскромнее. И хорошо сделала. Неожиданно дверь открылась, и в комнату заглянули две девушки в милицейской форме.

– А Хомяков где? – спросила одна.

– За водой пошел, – отозвалась я.

– Ладно, к нему мы потом зайдем… Так, еще к Гаврилову надо заглянуть, он тоже деньги не сдавал…

Разговаривая между собой, девушки ушли.

А я подскочила к двери, приоткрыла ее и высунула нос в коридор.

– У Хомяка-то никак зазноба появилась!

– Наконец-то, а я-то уж думала, что он так и уйдет на пенсию мальчиком!

Девушки засмеялись, а я села на свое место! Так, так. Значит, старший лейтенант женским вниманием не избалован. А я-то удивлялась, что он так легко поддался на мои чары! Что ж, мне это только на руку, буду очаровывать его дальше.

Открылась дверь, пришел запыхавшийся Игорь и включил чайник.

– Я еще и кофейку хорошего раздобыл! – радостно сообщил он.

Хорошим кофейком он называл растворимую бурду, которую я никогда не покупала и не пила. Ну, разве что если совсем припрет, вот как сейчас…

– Игорь, – капризно надула я губки, – а к тебе какие-то девушки заходили…

– А!.. Это Верка с Танькой! Активистки, блин! Ходят, собирают деньги, то на день рождения кому-то, то на похороны. А сегодня у одного сотрудника ребенок родился, вот они и клянчат на коляску!..

Хомяков сказал это таким пренебрежительным тоном, что меня просто покоробило.

Что же плохого в том, чтобы поздравить счастливого папашу и подарить коллеге хороший подарок? Так всегда делали в коллективах, и я эту традицию считаю очень доброй и правильной. У человека радость, а этот хмырь…

Хмырь постелил на стол пластиковую цветную салфеточку, поставил на нее два бокала и банку «хорошего» кофе. Потом он открыл коробку конфет и торжественно сказал:

– Прошу!

Таким тоном обычно приглашают даму сесть в «Мерседес». Ну ладно, за неимением последнего сядем пока к хомяковскому столу.

Хомяков торжественно налил в мой бокал кипяток, а кофе я насыпала себе сама.

– Смотри, Игореша, я ревнивая, я не собираюсь делить тебя ни с кем!

– Правда?! Лина, это правда? Я так рад!"

"Игореша поставил свой стул напротив меня, сел и вперился в меня своими бесцветными глазками. Он прихлебывал кофеек и поглядывал на глубокий вырез моей кофточки. Ну, очень глубокий…

– Лина, я хотел тебе сказать…

– Что?

В этот момент зазвонил телефон.