И я бы ничего не поняла, если бы не слова Стужева: «Не смотри им в глаза». То есть он знал. И предупредил… может, не такой уж и гад?

– Значит, так, – прервала я визгливые голоски мавок, – а если глаза закрыть?

Девы из семейства русалочьих задумались и так по-бабьи щеки подперли кулаками, а потом одна молвила:

– Это мысль.

– Хорошая, – поддержала другая.

– Давай, – вступила третья.

Дальше опять гвалт. А я еще кое-чего хотела попросить.

– Девчонки, а штаны мои подержите?

– И снять подсобим! – заверили меня и нырнули."

"Я осталась без джинсов, хорошо хоть трусики удержала, а то бы ныряла с голой попой, хотя… она и так не особо закрытая.

– Ой, а чего это? – спросили всплывшие мавки.

– Одежда, – гордо ответила я.

– Это? – В меня еще и пальцем потыкали.

– Что ж получается, – продолжила та, которая с мухоморчиком, – тут черта, там черта, а на попе ни черта?

Я покраснела.

– Типун тебе, – зашикали на нее, – не поминай лихо, пусть спит тихо, рогатых нам еще не хватало.

– Штаны берегите, – попросила я.

Сделала глубокий вдох, зажмурила глаза и нырнула, держась за стебель сияющей кувшинки. Стебель был склизкий, противный очень, но открывать глаза я не решилась – поверила мавкам. Фэнтезятине отечественной ни на грамм, а вот мавкам, которых вообще нет, по идее, я поверила. И спускаясь ниже, скоро треснулась головой обо что-то твердое. Облапила – вроде как шкатулка здоровая. Схватила обеими руками, дернула на себя и, оттолкнувшись ногами от вязкого дна, устремилась вверх…

На какой-то момент показалось, что вода вокруг меня вдруг резко похолодела, а еще словно паутину рвала телом, но глаза не открыла – стремно! Да, я трусиха.

И едва вынырнула, задышала ртом, а глаза все еще зажмуренными держала.

– Марго, – крик Игната, – Марго, оглянись!

– Да счас! – рявкнула я. – Игнат, говори мне что-нибудь, я на твой голос поплыву.

И он заговорил, точнее заорал:

– Сзади, Марго! Сзади, идиотка! Плыви быстрее!

Интересно, как он себе это представляет – у меня тяжеленный ларец в руках, между прочим, и плыть приходилось, используя всего одну руку.

– Марго! – на этот раз заорал Колдун.

В следующее мгновение я услышала плеск воды и сообразила!

– Дэн, глаза закрой! – почему-то была уверена, что это он.

Ошиблась – Игнат. Подплыл, обнял, начал что-то шептать, сжимая так, что я дышать не могла уже, а затем схватил за свободную конечность и потянул. Я глаза так и не открывала, пока меня из воды не выдернули. И только оказавшись на камне, теплом, кстати, я рискнула взглянуть на мир, прижимая ларец.

– Идиотка! – Игнат рывком выбрался на камень. – Дура рыжая! Ведьма безголовая!

И за что меня так не любят?

Медленно оглянувшись, узрела Дэна в отключке, раскинувшегося на каменюке. И все бы ничего – но из его носа кровь текла.