– Губы убрал!

– Маргош, ты…

Но убрал.

Осторожно отодвинулась, встала, подошла к окну. Там на древних и толстых дубах сидели белки. Белки выглядели странно – на мордочках черные полосы, на головках зеленые банданы. Ушки торчат смешно, в лапках у кого шишки, у кого копья. И все танцуют ритуальные танцы дикарей перед охотой!

Тихие шаги, теплые руки, скользнувшие на талию, прикосновение его тела… Ой, Стужев, у меня от тебя земля кружиться раза в четыре быстрее начинает… Что со мной?!

– Уйди, а! – потребовала грубо. – А то меня опять тошнит!

Хмыкнул, обнял властно, склонился к плечу, скользнул губами к уху и прошептал:

– Маргош, как более опытный в нашей паре, должен честно поведать – это возбуждение, Маргоша, и к отравлению медовухой отношения не имеет никакого.

Я не спорю, у меня шок, от себя в первую очередь, во вторую от всего происходящего, и все же…

Круто развернувшись, я прямо посмотрела в серые глаза Князя и тихо произнесла:

– Александр, мне действительно тошно от того, что меня нагло домогаются, а я ничего не могу сделать, чтобы это прекратить.

Улыбнулся. Странной, грустной улыбкой, протянул руку, коснулся моей щеки, провел очень нежно, посмотрел в мои глаза и неожиданно жестко произнес:

– Мне нужна ведьма, чтобы продолжить игру, Маргош. А тебе нужно стать ведьмой, чтобы выжить. Иначе алтарь темных и гарем Игната твоя судьба на ближайшие лет пятьсот – темные любят продлевать жизнь своим игрушкам. Следовательно, нам требуются любые твои сильные эмоции – любовь или ненависть. Значительно проще действовать последовательно да более болезненно, но результат гарантирован. Но если тебя от меня тошнит, – жестокая усмешка, – мы можем пойти от противного и опираться конкретно на ненависть. Вопросы, Маргош?

Я вдохнула, выдохнула и прошептала:

– Ты всегда таким козлом был или сделался после того, как на Землю попал?

Стужев улыбнулся, несмотря на то что в глазах была только ярость, и начал расстегивать ширинку моих брюк одной рукой, вторая перехватила мои ладони. Вдох, выдох и предложение:

– Давай через любовь.

Фэнтезятина бессовестная остановилась, но судя по взгляду, ничего хорошего не ожидала, а меня понесло:

– Ты мне не нравишься, Стужев! Ты мне угрожал, и ты сволочь. А я сволочей не люблю, таких, как ты, тем более! – Взгляд темнеет, но это не все. И тряхнув головой, я внесла предложение: – Давай я в кого-то другого влюблюсь, и мы меня таким образом инициируем.

Выпалила на одном дыхании. Князь замер, пристально глядя в мои глаза, я честным взглядом на него смотрю.