Так на что намекает сейчас Стужев?! На доверие? На какое?!

Я стояла, глядя в светло-синие глаза, и все пыталась понять – в какую игру играет Князь и какая роль в ней у меня. Второе важнее из чисто эгоистического желания выжить.

– Ну! – с глухим раздражением произнес он.

Иногда стоит довериться интуиции. Я ненавидела Стужева всем сердцем, да и побаивалась, но… Но рассмотрим объективные «но» – если бы не его подсказка, неизвестно, чем дело бы кончилось у мавок в озере. И если бы не он, меня бы сегодня побили. И самое главное – он не бросил меня ни на дороге, ни у темного в замке. И да – в данный конкретный момент самолюбие и гордость явно против, а вот интуитивно… интуитивно я угрозы не ощущала. От Князя.

Молча взяла свиток, перегнулась, расположив его на столе, и поставила размашистую подпись.

– Не пугайся, не пугайся, детка, – пропел Стужев, забирая у меня свиток и ручку.

– Я зашла в твою большую клетку? – зло поинтересовалась.

– Почему же большую? – Князь гибко поднялся, наклонился, легко поцеловал в кончик носа и прошептал. – Клетка будет маленькой, малыш.

И он направился к выходу, на ходу крикнув:

– Марго, за мной.

Пришлось пойти.

Но едва я вышла в коридор, как попала в жесткие стальные объятия, и склонившийся Стужев мрачно поинтересовался:

– Что в пиве, Марго?

Нормально?! У меня глаз задергался.

– В каком пиве, придуро…

И не успела договорить, как получила весомый шлепок, после чего Князь произнес:

– Видела бы ты злорадное выражение на своей мордашке, когда мужики решили выпить пива. Что в пиве, Марго?!

Резко выдохнув, я столь же зло спросила:

– Что в свитке, Стужев?

Сузил глаза и прошипел:

– Какая разница, Ильева, ты все равно уже подписала. Последний раз спрашиваю, что в пиве?

Выдав ехидную улыбочку, нагло ответила:

– А какая разница, Стужев, они все равно уже выпили!

Секунда, вторая, третья… И меня выпустили из объятий, в следующее мгновение молча протянули свиток. Не веря собственным глазам, осторожно взяла желтоватую странную на ощупь бумагу, развернула и начала читать:

«А я – маленькая мерзость,А я – маленькая гнусь!Я поганками объелась,И напакостить стремлюсь!Я людей пугаю ночью,Обожаю крик и брань,А я маленькая сволочь,А я маленькая дрянь»[1].А ниже: «Написанное выше подтверждаю абсолютно и полностью, обещаю исправиться и вернуть доброму дяде Алексу его золотые яйца.

Маргарита Ильева».

И собственно подпись. Моя, естественно.

Справившись с первым шоком, я начала с задумчивого:

– Хороший контракт, – а закончила глубокомысленным, – но с самомнением у тебя проблемы, Александр.

– Почему же? – насмешливо поинтересовался Стужев.