Знал бы я, как прервать бесконечный поток ее слов, сделал бы это в ту же секунду, а впрочем… Одним стремительным движением оттесняю Тату к стене и делаю то, что уже давно хотелось. Накрываю ее рот губами. Веду языком, заставляя их приоткрыться, и с жадностью выпиваю ее дыхание. С губ Татки срывается то ли всхлип, то ли вздох. Руки поднимаются для того, чтобы меня оттолкнуть, я в этом уверен, но в последний момент замирают у меня на груди. Пальцы сжимаются, комкая старую растянутую футболку. И она всем телом подается ко мне. Она со мной совпадает. Каждой впадинкой, каждым изгибом. Бедром раздвигаю Таткины ноги, она такая легкая, что я как пушинку поднимаю ее вверх. Я говорил, что равнодушен к сексу? Забудьте! Хочу ее так, что нет сил. Дергаю вниз бретельку майки, оголяя грудь. Опускаю взгляд вниз и едва слюной не капаю — потому что она совершенна. Как я, мать его, и думал. Наш брак — случайность чистой воды. Но в нем определенно столько плюсов, что с каждым часом мне все меньше хочется разводиться.

В ушах шумит от желания, звуков нашего надсадного дыхания, шуршания одежды и… кошачьих воплей вперемешку с девичьим визгом. Отстраняюсь от Татки, трясу головой, чтобы прийти в себя.

— Ах, ты сволочь мохнатая! Ах, ты… пап, он нассал в мои угги! — орет где-то за дверью Ника. Тата хохочет и упирается лбом мне в грудь.

— Тат… (293f8)

— Ммм?

— А давай не будем разводиться. По крайней мере, пока.

— Ты шутишь? — она откидывается в моих объятиях и удивленно вскидывает брови.

— Почему сразу — шучу? Партнерские браки — не такая плохая штука.

— Ты просишь меня быть твоим… эм… партнером?

— Почему нет? Можно просто попробовать. Ты одинока. Я одинок. Мы женаты…

— Думаешь… этого достаточно?"

"— Мы же не узнаем, если не попробуем, так?

Глава 8

Тата

«А давай не будем разводиться… — говорил он. — Партнерские браки… — говорил он», — бормочу себе под нос, стирая воду с пола. Господин Терентьев изволил купаться и налил в ванной — будь здоров. А вот вымыть за собой пол не посчитал нужным. Пообещал, что утром это сделает горничная. Но, конечно, как только за ним закрывается дверь, я сама хватаюсь за швабру. Необходимость убраться за ним отлично подпитывает мою злость. К тому же мне довольно приятно осознавать, что никакой он не идеал. Так, обычный мужик. Вон, даже зубную пасту бросил открытой. Засыхай, мол, подумаешь…

Подхожу к огромной мраморной раковине, чтобы закрыть пузырек, но рука замирает в воздухе. На самом деле здесь полным-полно места. Клим явно не фанат мужской косметики. Пена для бритья и лосьон после — вот и весь его нехитрый набор.