Синхронно указали на меня пальцем, и Заславский воскликнул:

— Это ж этот, как его, из мультика!

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Плям.

— Ну, который того самого, как его? — Он сморщил лоб и принялся щелкать пальцами, пытаясь вспомнить. — Армянфильм, короче!

— Добрый Ээх! — вспомнил Плям.

— Прикольно, — оценил Заславский. — Это ж Мартынов, да? Ты — Мартынов?

— Век меня помнить будете! — пророкотал я.

— Видел королеву? Ну, смяточку нашу? — спросил Плям. — Во ржака!

— Не трогайте вы ее, — посоветовал я.

— Валим от этого нудного, — разочарованно пробормотал Игорь, и они переместились к подоконнику, что напротив того, о который оперся я, вопреки запретам, уселись на него.

Когда из столовой вышла Еленочка, спрыгнули. Учительница приблизилась ко мне, глянула на часы.

— Это все наши? Семь минут до начала.

Все, кто уже пришел, собрались возле нее: Плям, Заславский, накрашенная Заячковская с высокой прической, в модном джинсовом костюме, и Анечка Ниженко. Все косились на Любку и хихикали, ее нелепый образ затмил мою маску Ээха.

На улице в темноте показались силуэты членов нашей банды.

— Не все, — сказал я, улыбнувшись, и кивнул на окно, где мы отражались. — Вон они. Плюс там мой брат, Ян Каретников и Алиса Микова. Они поучаствуют в нашем мероприятии и уйдут.

Еленочка качнула головой.

— Этого, конечно, нельзя, но вы такой праздник всем устроили, так что можно в виде исключения.

— А что за праздник? — сверкнула глазами Заячковская.

— Узнаешь, — улыбнулся я.

Наша банда вышла на освещенный школьный двор. Все были в максимально реалистичных картонных масках, сделанных Борисом. Мой брат — Шреддер. Ян — Кренк. Илья — римский легионер. Алиса — Нефертити. Рамиль — Джинн. Памфилов — Джокер. Кабанов — Фантомас. Минаев — Зорро. Чабанов — Бетмен. Гаечка, которая вместе с Раей была в классе, должна надеть маску Гайки. Лихолетова решила быть Рокки.

— Ну вы серьезно подошли к вопросу, — прощебетала Еленочка, вдохновленная и моим подарком, и предвкушением развлечения. — Молодцы! У меня самый творческий класс в школе!

Она молодая совсем, видно, что ей самой хочется дурачиться и резвиться, а не строить из себя даму."

"Наши вошли в школу, и коридор наполнился голосами. Шумной толпой они сперва направились в гардероб, в галерее показались через минуту, и «вэшки», толпившиеся возле расписания, вошли следом, пытаясь угадать, за какой маской кто прячется. Получалось не очень: путали младшие, которых тут быть не должно. За «вэшками» шли Попова и Белинская.

До начала торжественной части осталось три минуты. Еленочка пересчитала свое стадо и заключила:

— Нет Райко, Барановой, Семеняк, Заворотнюка…

— Есть! — крикнул Памфилов. — Вон он бежит, Карась-то. Плывет, гребет!

— И Фадеева, вон, — констатировала Попова.