Слово «мудак», используемое одним из тех Рюриковичей, что стоят у подножия трона, это неплохой способ заставить воображение работать.

— Вы же понимаете, к чему я?

На самом деле, я абсолютно не понимал. Возможно и стоило изучить правящий род Российской империи и разобраться, кто есть кто. Хотя бы просмотреть биографии всех, кто относился к главной семье Рюриковичей. Но если честно, я предполагал, что вероятность контакта с высшей аристократии той же империи Цин, куда выше.

Я всё ещё хранил молчание, а вот юноша с бледной кожей сделал глоток горячего напитка и причмокнул губами.

— Ну что же вы? Только не говорите, что у вас отсутствуют амбиции? Человек, который не стремится к величию, не станет рисковать жизнью. А вы уже не раз сталкивались с самыми разными противниками. И как-то не слишком стремитесь останавливаться.

В голову пришла неожиданная мысль и через барьер пролетел Сандал, который должен был срезать кончик волоса Вениамина. К моему удивлению, тот среагировал в тот же момент, как дракон пересёк выставленный мной щит — тело окружила зёленая кольчуга с причудливой вязью, а в воздухе повисли сразу три зеленоватых оттиска.

— Я ваш гость и один из Рюриковичей, — надавил он голосом.

— Так с этим никто и не спорит, — развёл я руками.

Получивший мысленную команду дракон вылетел из комнаты, а я внимательнее присмотрелся к Дару смертного, который относительно отчётливо проявился во время его активации. Раз с его помощью, юноша смог почувствовать Сандала, значит был способен работать с самыми тонкими видами призрачной энергии. Вопрос только в том, какой именно была направленность его способности? Что он с её помощь мог делать? Уничтожать? Создавать? Подчинять? Всё вместе взятое?

— Надеюсь, мы с вами друг друга услышали. Я в курсе, что вы располагаете энергетическим конструктом, который может принимать различные формы и показывает высокую эффективность.

Усмехнувшись, добавил.

— Некоторые Хранители вовсе считают, что вы один из Древних. Только вот откуда тут может взяться такой реликт, правда?

На первый взгляд, его лицо сейчас было полностью безучастно к теме беседы, а вопрос являлся исключительно риторическим. Но я видел мерцающие оттенки его разума. И судя по ним, он внимательно наблюдал за моей реакцией.

Вежливо улыбнувшись, я отпил постепенно начавший остывать кофе и поставил чашку на крошечный столик справа.

— Предлагаю вернуться к войне. О чём именно речь?

Рюрикович отзеркалил мою улыбку и повторил жест — точно так же поставил на столик чашку.

— Если вы решите поднять этот вопрос публично, я стану всё отрицать. Официально, я здесь по поводу переговоров с Абэ и высокой дипломатии. И это мы ещё обсудим.