Там мы нашли остальную часть семьи. Павел, сын Каролины, принял своего дядю с восхищением. Павел едва знал Дмитрия, до того как тот ушел, и большинство из того, что мальчик знал, пришло из фантастически звучащих историй.

Сидя на одеяле, рядом была младшая сестра Павла, а другой, гораздо мельче ребенок спал в люльке. Ребенок Сони, поняла я. Она была беременна, когда я приезжала в начале этого лета.

Я привыкла всегда быть рядом с Дмитрием, но в этот момент я знала, что должна уступить. Он сел на диван, а Каролина и Соня сразу же оказались по бокам от него, с выражением лиц, которое говорило, что они боялись упустить его из виду. Виктория, раздраженная тем, что упустила лучшее место, уселась на пол и опустила голову ему на колени.

Ей было 17 лет, всего на год младше меня, но когда она смотрела на него с обожанием, она выглядела намного моложе. У брата и сестер были коричневые волосы и глаза, это составляло милую картину, когда они сидели вместе.

Алёна суетилась, уверенная, что мы должно быть голодны, а затем, наконец, уселась, когда мы заверили ее, что все в порядке. Она села в кресло напротив Дмитрия, сложив руки на колени, когда она в нетерпении наклонилась вперед.

— Это чудо, — сказала она с акцентом. — Я не верила в это. Когда я получила сообщение, я подумала, что это была ошибка. Или ложь. — Она счастливо вздохнула. — Но ты здесь. Живой. Тот же.

— Тот же, — подтвердил Дмитрий."

"— Первый рассказ… — Каролина остановилась немного нахмурившись, так как подбирала слова. — Первый рассказ был ошибкой, ведь так? Ты не был настоящим… настоящим Стригоем?

Слово повисло в воздухе на мгновение, принеся холод в теплый вечер. Я не могла дышать, во время одного удара сердца. Я оказалась далеко отсюда, попавши в другой дом с очень изменившимся Дмитрием. Он был одним из не-мёртвых, с мертвенно бледной кожей и красными кругами вокруг зрачков. Его сила и скорость намного превосходила ту, что он имел сейчас, и он использовал свои навыки, чтобы охотиться на жертв и пить их кровь. Он был страшным и чуть не убил меня.

Через несколько секунд, я начала дышать.

Тот Дмитрий ушёл. Этот — теплый, любящий и живой — был сейчас здесь.

Тем не менее, прежде чем он ответил, темные глаза Дмитрия встретились с моими, и я знала, что он имел в виду то же, что и я. То прошлое было ужасным, трудно было его встряхнуть.

— Нет, — сказал он. — Я был стригоем. Я был один из них. Я делал… ужасные вещи. — Эти слова были мягкими, но тон его голоса говорил легионами. Сияющие лица его семья протверезели. — Я был потерян. Без надежды. За исключением…Роза верила в меня. Роза не сдавалась.

— Как я и предсказывала.

Новый голос звучал через гостиную, и мы все смотрели на женщину, которая неожиданно появилась в дверях.