В это время лета дни стали длиннее, и только начало темнеть, когда мы добрались до дома семьи Дмитрия. Стригои редко рисковали появляться в Бийске, но они любили следить за дорогами, ведущими в город.

Мимолетные лучи солнечного света обеспечили нашу безопасность и дали Дмитрию хороший вид на дом. Даже когда он выключил машину, он долго сидел, глядя на старое двухэтажное строение. Оно купалось в красном и золотом свете, что придавало ему вид чего-то потустороннего.

Я наклонилась и поцеловала его в щеку.

— Пора показаться, товарищ. Они ждут тебя.

Несколько мгновений он сидел в тишине, потом решительно кивнул и надел на своё лицо выражение, которое я видела во время битв. Мы покинули машину и едва прошли пол двора, когда передняя дверь распахнулась. Яркий свет заполнил сумеречные тени, и появился молодой женский силуэт.

— Димка!

Если бы стригой налетел и напал, Дмитрий отреагировал бы незамедлительно.

Но вид его младшей сестры ошеломил его молниеносные рефлексы, и он мог только стоять там, пока Виктория бросилась ему на шею и начала произносить поток русских слов, слишком быстро для меня, чтобы я следила за ними. Дмитрию потребовались еще несколько потрясенных моментов, чтобы прийти в себя, но затем он возобновил ее яростные объятия, отвечая ей на Русском языке.

Мне было неловко стоять там, пока Виктория не заметила меня. Вскрикнув от радости, она подбежала и обняла меня так сильно, как только что своего брата. Я признаю, что была шокирована почти так же, как только что он. Когда мы расстались в последний раз, Виктория и я не были в хороших отношениях. Я дала понять, что не одобряю её отношений с одним моройским парнем. Она дала понять, что не ценит моего мнения. Кажется, теперь это всё забыто, и хотя я не могла перевести слова, которые она говорила, я поняла, что она благодарна мне за возвращение ей Дмитрия.

Бурное прибытие Виктории сопровождалось остальной частью семьи Беликовых. Две другие сестры Дмитрия, Каролина и Соня, присоединились к объятьям обоих, его и меня. Их мать была сразу за ними. Русский язык летел быстро и яростно.

Как правило, такие случаи воссоединения, заставляют меня закатить глаза, но в место этого я плакала. Дмитрий прошел через слишком многое. Мы все прошли через слишком многое, и, честно говоря, я не думаю, что любой из нас когда-нибудь ожидал пережить этот момент.

Наконец, мать Дмитрия, Алёна, пришла в себя и, смеясь, вытерла слезы с глаз.

— Входите, входите, — сказала она, помня, что я не знаю русского языка. — Давайте сядем и поговорим.

С ещё большим смехом и слезами, мы направились в дом и уютную гостиную. Она была такой же, как во время моего последнего визита, теплая деревянная обшивка и полках книг в кожаных переплетах с названиями на кириллице.