Дементьев поднялся:

– Завтра с утра сам наведаюсь в кафе!

Чернышев удивился:

– Зачем? Надеюсь, не для того, чтобы спросить бармена, когда и откуда завозят в кафе наркоту?

– А что, не ответит?

– Ты смеешься или…

Дементьев улыбнулся:

– Нет, Черныш, я серьезно! И пойду в кафе именно для того, чтобы переговорить с барменом, а заодно посмотреть до подхода твоих людей, что там за обстановка.

– Интересно, о чем ты хочешь поговорить с барменом?

– Так, о жизни, о наркоманах, что вечерами забивают кафе и парк, о службе своей тяжелой, неблагодарной, малооплачиваемой!

– Не понял!

– А что тут понимать, Черныш? Парк находится на территории моего участка.

Должен же я хоть иногда наведываться туда?

– Ты хочешь спугнуть наркоторговцев?

– Так они и испугались какого-то участкового. Поиграю я с ними, Черныш. А там, глядишь, и Рафа вычислю.

– Он тоже тебя узнает!

– Ну и что? Наша схватка – дело прошлое. Сейчас у меня к нему никаких претензий нет и быть не может.

– Бармен может насторожиться. То ничего, ничего, а то на тебе, участковый заявляется и расспрашивает о наркоте. А если у них на завтра подвоз дури запланирован?

– Я по поведению бармена пойму, запланирован подвоз или нет.

Возможно, в этом мне Балбес поможет.

– Ну, ты еще его засвети!

– Так, Черныш! Ты меня хорошо знаешь?

– Хорошо!

– Я когда-нибудь необдуманные поступки совершал?

– Нет! По крайней мере, командуя группой спецназа.

– Сейчас ничего не изменилось. Я знаю, как вести себя в кафе и как не засветить Балбеса. Ты не обратил внимания на то, о чем я намерен говорить с барменом. А я обозначил тему.

Чернышев вздохнул:

– Ну, да, о службе тяжелой, неблагодарной… малооплачиваемой.

– Вот, Черныш, малооплачиваемой! Бармен по-любому передаст наш разговор тому, кто стоит над ним. Хотя вряд ли бармены знают кого-либо в цепи транзита наркоты до их точки. Кроме прямого поставщика, но нам пока и поставщика будет достаточно. Тот, если не дурак, а он наверняка человек не глупый, обязательно обратит внимание на мои жалобы. И особенно на сетования о малой зарплате.

Чернышев потер подбородок:

– Погоди, погоди, уж не хочешь ли ты сказать, что планируешь заинтересовать в себе наркоторговцев?

– Именно это я и хотел сказать! Возможно, они не примут мои слова всерьез, ну поплакался участковый, и черт с ним, а возможно, попытаются прощупать.

Им я как сообщник был бы весьма кстати. Или не прав?

– Прав. Вопрос: заинтересует ли их простой участковый?

– Почему простой? Участковый, у которого друг заместитель начальника МОБ, а у друга папа в Генеральной прокуратуре на высокой должности! Тем более что мы воевали вместе. Все это бандиты пробьют без особого труда.