Она налетела на него, я оказался у косяка, полы куртки, видимо, распахнулись, и, когда Богдан толкнул девку обратно в камеру, она и выхватила нож. И тут же начала бить им себя. Хорошо, Богдан быстро сориентировался. Он набросился на сучку, отнял нож и, разорвав белье наложницы, перевязал раны, потом связал ее и уложил на матрац. Богдан не виноват, шеф. В произошедшем – моя вина, и я готов понести любое наказание!

Абадзе переспросил:

– Любое? Может, ты надеешься отделаться поркой? Нет, Давид, за то, что произошло в подвале, предусмотрено иное наказание – смерть. Ты готов искупить свою вину собственной жизнью?

Повар выпрямился:"

"– Я воевал почти десять лет, Руслан. Враг стрелял в меня, я стрелял во врага. Я убил много людей. И не боюсь смерти. Все одно когда-нибудь всем нам путь на небеса! Так какая разница, раньше или позже? И я сказал, что готов понести любое наказание. Казнь, значит, казнь. Пощады просить не буду.

Абадзе указал Богданову на повара:

– Смотри, как ведут себя настоящие мужчины! Вашу судьбу будет решать Тимур. До этого, Давид, я должен арестовать тебя!

– Должен – делай!

Главарь банды подозвал охранника контрольно-пропускного пункта, приказал:

– Отведешь повара в подсобку КПП. Держать под замком до моего особого распоряжения. И учти, Равиль, ты за него головой отвечаешь!

Гайнуллин кивнул:

– Слушаюсь, хозяин! – И, вскинув автомат, приказал повару: – А ну вперед, к КПП, и без глупостей. Если что, стреляю без предупреждения!

Сложив сзади руки, Шания послушно направился к КПП.

Абадзе сказал Богданову:

– Учись! Вот так должен поступать настоящий воин, а не падать на колени, вымаливая себе пощаду!

– Да! Я бы так не смог. Давид действительно воин!

– Но хватит разговоров, идем в подвал.

– Да, конечно!

Надсмотрщик засеменил к дому, к комнате первого этажа, где находился вход в подвальное помещение, открыл массивную металлическую дверь.

Главарь с надсмотрщиком спустились в подвал, оказавшись в коридоре, заканчивающемся душевым помещением. С каждой стороны коридора находились по три камеры. Они были отделаны мягкими материалами, включая двери с зарешеченными окнами и полы. Вместо кроватей на полу лежали большие, толстые матрацы с простынями, порвать которые было невозможно. Вместо подушек удобные валики. Пища доставлялась в мягкой пластмассовой посуде. Другими словами, были созданы все условия, исключающие самовольное нанесение травм узницами этой тюрьмы.

Абадзе остановился у третьей камеры, где произошел недавний инцидент, приказал надсмотрщику:

– Открой!

Богданов выполнил приказание.

Главарь банды вошел в камеру. Увидел лежавшую связанной молодую красивую девушку. Предплечья ее были стянуты бельевыми повязками, сквозь которые проступала кровь. Девушка смотрела на Абадзе.