— Очень интересно, — улыбнулся, продолжая магией звука глушить все, о чем мы разговариваем. — Боль? Злость? Беспомощность? Отчаяние?"

"— Зачем ты спрашиваешь? Я как высшее воплощение чувствую все это.

— Хорошо… — закивал головой. — Готовься, теперь эти эмоции и боль у тебя будут всегда.

Виолетта открыла рот, пока я залез в один из грузовиков на пассажирское сиденье. Часть военных осталась у стены, другая направлялась в город.

— Ваша… — удивился водитель.

— Расслабься и просто рули, если несложно, меня к моему особняку подкинь, — положил ему руку на плечо. — И не против, если я сигареткой угощусь? — кивнул на пачку.

— Нет! То есть да! Я… Вы… — запинался мужик.

— Понял, — взял парочку папирос. Одну за ухо положил, а вторую в рот и прикурил. — Как все будут готовы, езжай, не обращай на меня внимания.

— Е-е-е-есть! — закивал он головой.

Открыл окно и задумался. Сыночек у меня в охране, папаша — военный, могут ли они быть предателями? А Саша? Ее история, что теперь все мои люди были узниками… Еще Карина, вдруг появившаяся. Слишком много странностей в один момент. Хреново, когда против тебя свои и враги.

Пока машина ехала, размышлял над основными проблемами. Когда я смогу поесть? Очень уж хочется чего-то вкусного. Пирожное «Наполеон» — стоило вспомнить, как рот заполнила слюна. А шашлычок… М-м-м-м-м…. Желудок напомнил о своем существовании и тех лишениях, которым я его подвергаю.

— Слушай! — повернулся я к водителю. — А можешь меня бросить рядом с каким-нибудь рестораном?

— Что? Да! А-а-а-а… Просто сейчас еще не все восстановилось, и в основном это забегаловки, которые будут вам не по рангу.

— Плевать! — улыбнулся я.

Через пять минут остановились на улице. Забегаловка «Столичная» выглядела как летнее кафе. Деревянные столики со скамейками, и никого вокруг. Жизнь во Владикавказе еще не вернулась в норму.

Уселся, ко мне подошел дедушка.

— Милок, мы еще не открылись, — заявил он.

— Отец, есть хочу, умираю. Деньгами не обделю, — улыбнулся слеповатому мужику.

— Ну, раз так… — вздохнул он. — Есть рагу из картофеля и мяса, салат из овощей, ну, и квас.

— Двойную порцию, — перебил его. — И есть что-то сладенькое?

— Халва.

— Пойдет, — кивнул ему.

Как оказалось, он потерял сына во время всех действий в южной зоне. Его род уже три поколения владеет рестораном, который разрушили монстры во время первых погромов. А потом Троцкий, герой хренов, всех спас.

Вот только Мишку, сына, забрали, больше отец его не видел. Что с ним сделали, я догадываюсь. Не стал об этом рассказывать старику. Вот сейчас он и пытается как-то отстроить семейное достояние. Но после появления какого-то сопляка, тут он меня имеет в виду, снова все вверх дном. Клиентов пока нет, а у него осталась невестка с двумя внуками.