В углу располагалась печь, явно давно не топленная. На грубых деревянных лавках, расставленных вдоль стен, были наброшены шкуры.

Пройдя через сени, Светозар вошёл в горницу. Это была большая комната со сводчатым потолком и двумя окнами. Стены были украшены вышитыми рушниками и чурами. У дальней стены стоял широкий деревянный стол, за которым могли разместиться сразу несколько человек. Рядом находились лавки и сундуки, доверху набитые хозяйственной утварью и одеждой. На одном из них и сидела хозяйка избы. Тянула одной рукой нить, второй крутила веретено.

— Здрава будь, Малена, — поклонился ей Светозар.

— И тебе не хворать, княже, — щуря подслеповатые глаза, повернулась на голос бабка.

Князь гостил тут не первый раз и тайны, кто он таков, не делал. Малена отставила пряжу и, кряхтя, поднялась.

— Жрать, поди, хочешь? — грубовато спросила она. Ей было без разницы, кто заезжает в гости, в своём дому княгиней была она, остальным же следовало вести себя учтиво и спокойно.

— Не откажусь, — Светозар присел было на лавку. — Весна, смотрю, пришла почти… — начал было он, но его тут же перебила хозяйка.

— А че расселся тогда? Дрова я рубить стану, что ли? Поди, дров наколи, печь истопим. Баню затопи тоже, воды натаскай. И я помоюсь.

Если она и якшалась с бесами, то ягиней была неправильной. Те сами и баню истопят, и накормят. У Малены же кров приходилось отрабатывать даже князю.

Вздохнув, Светозар закатал рукава и вышел во двор. Поплевав на ладони, он взялся за топор и принялся колоть дрова. Через пару часов во дворе уже вовсю курился дымок бани, а сам князь утирал пот со лба вышитым рушником, на котором был изображён какой-то зверь. Казалось ему, что дров он наколол бабке на пять лет вперёд.

Помывшись, его наконец усадили за стол, где стояла миска с моченой брусникой, грибы из кадушки, каша и томлёная репа с зайчатиной. Накормив гостя, бабка предложила рассказать тому сказку. Всё ещё скучая по кормилице, хоть и будучи взрослым мужем, Светозар согласился."

"— В стародавние времена, когда ещё боги ходили по земле, — начала свой сказ Малена, — не было смены времён года. Всегда стояло тепло на дворе. Цветы цвели яркие, солнце светило. Но не все тому были рады. Тёмные боги Чернобог, Мара да Карачун и тогда уже холод да тьму любили, и задумали они извести Ярилу да Семаргла, чтобы землю-матушку погрузить во мрак да лёд. Долго гадали они, как им то исполнить. Наконец придумали. Оборотилась Мара девой, что красивее на свете нет. И села на камне Ярилу поджидать. Тот завсегда по одной тропочке ходил. И идёт он, и видит:

Сидит на камне красавица писаная. Волосы золотистые, словно рожь поспевшая, рассыпались по плечам, в них вплетён венок из полевых цветов. Глаза голубые, как небо весной, а губы — красные, словно ягоды лесные.