Митяй, всё ещё изредка бурча про свой незапланированный заплыв, но явно довольный ответственным поручением, споро полез с гвоздями и молотком устанавливать лопасти.

Мы же с остальными мужиками расселись на бревне, глядя, как он работает, и передавая по кругу оставшийся квас. Солнце уже перевалило за полдень, а впереди ещё была дорога домой.

— Егор Андреевич, — задумчиво протянул Прохор, принимая кружку с квасом, — а правда, что эта штука сама пилить будет?

— Правда, Прохор, — кивнул я. — Вода будет крутить колесо, колесо — вал, вал — второе колесо с кривошипом, а оно уже — каретку с пилами.

— Чудно́, — покачал головой Илья. — Видел под Тулой как распиловщики в семь потов исходят, а тут — вода работать будет.

— Потому и зовётся — водяная мельница, — хмыкнул я. — Да и не только пилить можно. Можно и зерно молоть, и сукно валять…

За полтора часа Митяй управился с лопастями — снятые накануне, они теперь снова заняли свои места, встав ровно, как солдаты на параде. Колесо преобразилось, стало выглядеть как надо: грозное, внушительное, готовое вгрызться в бурлящие воды Быстрянки и превратить их силу в полезную работу.

— Хорошо получилось, — одобрительно кивнул Пётр, оглядывая результат нашего труда.

— На совесть, — согласился Прохор. — Хоть сейчас запускай.

— Завтра, — решил я, глядя на уставшие лица мужиков и на солнце, уже клонящееся к закату. — Сегодня и так славно поработали. Завтра вал поставим, соединим с приводом, и тогда уж запустим."

"Решив, что на сегодня достаточно, мы собрали инструменты, погрузили их в телегу и двинули обратно в Уваровку. Рассевшись в телеге, мы негромко переговариваясь подтрунивали Митяя, который всё ныл, что занозу в палец загнал при установке лопастей.

— Небось, как в воду бултыхнулся, так не ныл, — подколол его Илья. — А тут — заноза!

— В воде холодно было — не до нытья, — отбился Митяй, но уже улыбался, понимая, что теперь эта история станет частью деревенских баек.

В деревне нас встречали, как героев возвращающихся с войны. Бабы, высыпавшие на улицу с коромыслами и вёдрами, и ребятня, носящаяся между домами, все глазели на нас с нескрываемым любопытством, шептались между собой: получилось ли у барина? Заработает ли диковинная машина?

Пётр, которому явно льстило такое внимание, напустил на себя загадочный вид:

— Что задумали, то сделали.

Мужики одобрительно заржали, а я подумал: «Завтра проверим, Петь, и лесопилка запоёт такую песню, какой Уваровка ещё не слыхивала».

Маша ждала у крыльца нашего дома, в красивом сарафане, с крынкой свежего кваса в руках. Её зелёные глаза тревожно всматривались в мое лицо, пытаясь прочесть там результат дневных трудов.