Про стеклянные башни выше церковных колоколен. Про повозки, что быстрее ветра по земле несутся.

Машка слушала и ахала, то веря, то не веря, но глаза её горели любопытством, как у ребёнка перед ярмаркой. Волосы её разметались по подушке, русые, с золотистым отливом, а щёки раскраснелись от волнения.

— Ты как волшебник, Егорушка, — сказала она наконец, проводя ладошкой по моей щеке. — Знаешь столько всего чудесного.

— Не волшебник я, — улыбнулся в ответ."

"После обеда дождь стих, превратившись в морось. Но дороги уже не было — Уваровку размыло так, что даже конь до соседней избы не добрался бы.

Земля превратилась в кашу — вязкую, топкую, хлюпающую под ногами. По улице текли ручьи, а в низинах образовались целые озёра.

Я высунулся в окно и крикнул:

— Петька! Иди сюда!

Глава 10

Через минуту из таунхауса выглянул Пётр, прикрывая голову рукавом:

— Звали, барин?

— Пошли в сарай! Доделаем что задумывали!

Пётр кивнул и, перепрыгивая через лужи, словно заяц через кочки, побежал к нам. Рубаха на нём промокла и прилипла к спине, как вторая кожа, но глаза горели азартом. Для него любая работа была не в тягость, особенно если речь шла о чём-то новом, необычном.

В сарае мы с Петькой разложили доски, что привезли с Быстрянки на Ночке. Пахло сырым деревом, смолой и немного плесенью — влажность сделала своё дело. Но материал был крепкий, добротный.

Нужно было собрать конструкцию для каретки — простую, но прочную. Я показал чертёж, что ранее нацарапал угольком:

— Вот тут будут направляющие, чтобы каретка ходила ровно. А тут приделаем блок пил.

Пётр кивал, но глаза горели. Он схватывал всё на лету, как будто не плотник, а студент технического вуза. Руки его двигались быстро и уверенно — строгали, пилили, забивали гвозди.

Стружка летела золотистыми завитками, устилая пол сарая, словно осенние листья.

— А чё это за такая хитрая штука? — спросил он, крепя очередной переходник.

— Дрова пилить — не бревно колоть, — ответил я. — Нужно, чтобы ровно шло. Представь, что тебе целый день пилить надо. Рука устанет, спина заболит. А тут — механизм всё за тебя сделает. Только успевай брёвна подкладывать.

Пётр присвистнул, представив такую картину:

— Это ж сколько досок за день напилить можно!

— Много, Петька, много. На всю Уваровку хватит, да ещё и на продажу останется.

Работали быстро. Дождь уже не мешал — только ветер порывами трепал ставни, да капли с крыши барабанили по лужам. К вечеру конструкция стояла готовая к испытаниям — с направляющими из морёного дуба, с блоком для крепления пил, с подставкой для брёвен.

Пётр провел рукой по направляющей:

— Ровно, как по линейке!

— Ага, — усмехнулся я. — Завтра проверим, как каретка бегает. Если всё пойдёт как надо, скоро уже будем и доски пилить.

Когда мы вышли из сарая, небо уже прояснилось.