Если Этен не сможет достать для меня монеты — не страшно. Я просто уйду отсюда. Как-нибудь выживу. В конце концов, я умею читать и писать — здесь это не так уж и мало. Думаю, я найду в Монтевире людей, которым смогу пригодиться.

У меня не было личных вещей, я попала в Аренцию даже без одежды, так что долгие сборы — не та проблема, с которой мне предстоит иметь дело. Я переоделась в костюм, который носила у Валлери, и собрала седельную сумку: никаких денег и драгоценностей, только вещи на первое время. Послышались шаги, и скрипнула дверь.

— Этен! Ты нашел их? — обернулась я и остолбенела.

— Нашел кого? — спросил Илар. В парадной мантии и в короне, с усталым лицом и кругами под глазами.

— Это неважно, — отвернулась я к окну. — Я ждала не тебя.

— Вот как, — в голосе Илара послышался лед. — И кого же ты ждала в своих покоях? Вечером? Этена?

— Не думаю, что должна отвечать на этот вопрос, ваше величество.

— Теперь уже ваше величество? И куда же подевался Илар?

Он прошел в комнату и, я услышала по звуку, сел в кресло. Я пожала плечами, обернулась и тут же пожалела об этом. Илар был все так же красив, как много дней назад, когда мы впервые встретились.

Но сейчас от его шутливости и легкости не осталось и следа, будто тяжелая одежда и корона придавили его к земле, состарили на много лет и сделали больше похожим на Кроу, чем на самого себя. Даже щеки его были гладкими, хотя я как никто другой знала, что Илар ненавидит бриться, а весь двор вслед за ним щеголяет со щетиной. Мне нравилось это, всегда в Иларе нравилось. Цепляло, как любая неправильность: король со щетиной, глупость ведь.

Он опустил вгляз на столик у кресла и замер, наткнувшись взглядом на кольцо и монету.

— Куда-то собираешься?

Я молчала.

— Зачем ты ждала Этена?

— Я выполнила свою часть сделки, — вздернула я подбородок. — Теперь ваша очередь выполнить свою. Вы обещали, что отправите меня домой.

— А если не отправлю?

Я сжала зубы.

— Тогда я вынуждена буду попрощаться прямо сейчас. О том, как прошло обучение у Валлери, вам доложат и без меня. Если уже не доложили.

Взяв сумку, я направилась к выходу, но Илар схватил меня за руку и, встав, развернул к себе.

— Не смей так со мной разговаривать! Ты уйдешь только тогда, когда я скажу!

Лицо его исказилось злостью, и на кончиках моих пальцев затанцевали искры.

— Ты обещал, что будешь уважать меня, — сказала я, уверенная, что Илар отлично чувствует жар, исходящий от моих рук. — Считаться со мной.

Тот разжал руки, и я отшатнулась назад. Когда я уже подошла к двери, Илар бросил:

— Да как ты можешь меня обвинять!

Я обернулась.

— Я не обвиняю тебя.

— Тогда какого ломанного грифоньего когтя ты…

— А ты бы смог? — я прищурилась и провела рукой по глазам. Не реветь! Только не реветь! Не хватало еще, чтобы Илар начал жалеть меня.