Ой, я же по документам – Федор!

Вышел, держа в руке автомат. А это сам начальник штаба власовского полка пожаловал.

– Здравствуйте, Федор.

– И вам доброго дня, Василий Иванович.

– С плохими известиями я к тебе пришел.

– Не согласились офицеры?

– Не в этом дело. Приказ утром из штаба РОА пришел, от самого Власова. Только ведь он – передаточное звено и сам ничего не решает. Какой приказ из ставки фюрера придет, такой он и примет к исполнению. Проблема в том, что нас перебрасывают на Запад против американцев да англичан. Видно, в самом деле не доверяет Гитлер РОА. А впрочем, после покушения и неудач на Восточном фронте он сейчас и в армии своей разочарован, и в полководцах. Только ваффен-СС верит. Что делать будем?

– С офицерами разговаривал?

– С двумя только успел. Не могу же я собрать весь офицерский состав на совещание с повесткой дня: «Переход линии фронта и сдача в плен войскам Красной Армии»?

– Разумно. Но ведь и приказ Гитлера или Власова я отменить не могу. Придется выполнять. За неисполнение приказа в условиях военного времени немцы могут покарать жестоко – вплоть до расстрела. А сдаться можно американцам или англичанам. Я свяжусь со своими, и позже мы вас найдем. Запомните пароль для связи с Москвой по рации: «В Варшаве дождь». Отзыв: «У нас есть зонтик». – Я назвал частоту передатчика. – Москва на связи постоянно. Что она решит, мне неизвестно. Человек на рации свой, надежный.

– Начальник радиостанции и радист – мои люди, сам подбирал."

"– Отлично, хотя бы проблем со связью не будет. Тогда – удачи, и прощайте!

– И тебе счастливо до своих добраться. Мы завтра уходим, сегодня в эшелоны грузиться будем. Потому в форме этой послезавтра в городке появляться опасно, могут за дезертира принять.

– Спасибо за подсказку.

Указаний следовать за власовцами я не имел и потому должен возвращаться назад. Нехорошо получалось: до власовцев добрался, с начальником штаба переговорил, а результатов никаких – ни «да», ни «нет». Такой вариант майор Бодров со мной даже не обговаривал. Придется возвращаться несолоно хлебавши. Первое задание в новом отделе – и, считай, провал. Настроение упало. Я задумался. Как теперь выбираться? Я надеялся, что власовцев отправят на Восточный фронт, я пойду с ними, а там уж, после связи с Москвой, нам устроят «коридор». Получается, снова в одиночку назад.

– Чего задумался, Федор?

– Думаю, как назад выбираться.

– Может, у меня останешься? Ваши все время наступают, глядишь – через неделю-две никуда идти и не надо будет – рисковать. Здесь их встретишь.

– Невозможно. Спросят ведь – что две недели делал, почему бездействовал?

– Ты мужчина, раз так решил – действуй. Когда уходишь?

– Сегодня – сейчас.

Эльжбета пустила слезу.