Бойцы отодвинули шкаф, загораживающий дверь, я обулся и, выбежав во двор, встал перед самоходками. Передняя машина остановилась, и сверху показался танкист. Сложив ладони рупором, он крикнул:

– Чего мешаешь? Отойди в сторону!

Я знаком попросил его спуститься с машины. Из-за рева дизелей разговаривать было решительно невозможно.

Танкист лихо спрыгнул, подошел.

– Капитан Савельев, – козырнул он, – имею приказ нашего комдива расквартироваться здесь с техникой.

– Капитан Колесников, СМЕРШ. – Я предъявил танкисту удостоверение и продолжил: – Имею приказ: неделю никого сюда не пускать.

 – Поскольку капитан-танкист собирался оспорить мое заявление, я сразу добавил: – Приказ из Москвы, от Абакумова.

Танкист сразу переменился в лице, взобрался на самоходку. Машина развернулась на месте и, скрежеща гусеницами по брусчатке, выехала за ворота. За ней ушли и все остальные, оставив после себя густой запах солярки и вывороченные кое-где булыжники."

"Уф, пронесло. Танкисты, вернее – артиллеристы-самоходчики не дали бы толком осмотреть здание. Если немцы собирались в спешке, они могли забрать с собой самое ценное, а остальное спрятать.

Я вернулся в комнату, а бойцы уже и стол к завтраку накрыли – открыли банки с тушенкой, порезали хлеб.

– Эх, горячего чайку бы еще, – вздохнул якут Обиров. Каждый про себя подумал о том же.

После завтрака я уточнил стоящую перед группой задачу и распределил людей.

– Ваша задача – тщательно обыскать все жилые и хозяйственные помещения в особняке и стене. Собирать все интересное: бумаги, копировальную бумагу, фотопленки. Все, что с вашей точки зрения достойно внимания, несите сюда. Первый этаж я буду досматривать сам, второй и третий этажи – за лейтенантами Шабуниным и Еремеевым, бойцы Обиров и Мамедов обходят помещения в стене.

Разойдись!

Мы приступили к осмотру помещений имения. Периодически лейтенанты и бойцы подбегали ко мне, приносили разную мелочь: обрывки бумаги с машинописным текстом на немецком языке, многократно использованную копирку. Пока – ничего существенного, и я даже начал сомневаться – а здесь ли располагался Абверштеле Вали-II?

И вдруг – первая удача! Еремеев принес два листа бумаги, вытащив их из камина.

Немцы жгли документы, да, видно, в спешке бросили эти листки в уже потухший камин.

Текст был на немецком, но я четко разобрал слова «Абвер» и «Вали-II». Армейцы не употребляют в своих донесениях таких слов, значит – штаб немецкой разведки действительно был здесь. Надо искать, землю носами рыть – что-нибудь да найдется! Когда любая воинская часть уходит с насиженного места, остаются следы. А когда уход походит на бегство – тем более.

Но, к моему разочарованию, до конца дня мы больше так ничего и не нашли.