Но им самим хотелось город освободить, утереть нос русским. А в итоге еще до второго октября немцы полностью восстановили контроль над городом, и поляки сдались. Гестапо и военно-полевая полиция проводили аресты и расстрелы.

Дороги, по которым мы ехали, были не так разбиты бомбежками и военной техникой, как в России, но войска шли почти непрерывным потоком, замедляя наше движение.

До предместьев Варшавы мы добрались только к вечеру. В бинокль были видны городские постройки. Я начал спрашивать на улицах встречных поляков, где местечко Сулевейк. Они указали сразу – ехать на север километров десять, а там уточнить.

Ну и на том спасибо.

Мы снова тронулись в путь. Нашли деревеньку, а там уже три дня как 1822-й самоходно-артиллерийский полк 1-го механизированного корпуса стоит, и ни о каких немецких штабах они слыхом не слыхивали. Вот незадача! Неужели немцы все-таки сбежали – в чем я и не сомневался – и архивы свои увезли?

Я стал расспрашивать местных жителей. Оказалось, что недалеко от их деревушки была запретная зона. В том месте располагался замок не замок – имение старого польского князя.

Место нехорошее, поскольку охрана там была свирепая, местных никого и близко не подпускали. Что там происходило, никто не знает. Но очень похоже, что штаб Вали-II именно там и был.

– Езжайте, панове, по этой дороге и сами увидите, мимо не проедете.

И хотя уже близился вечер, я решил ехать к этому имению.

Километров через пять слева показались мощные каменные стены старинной постройки. Рядом с дорогой, с обеих сторон, зияли пулеметными глазницами два пустых дота. Ворота были раскрыты нараспашку.

Мы въехали во двор. Посередине стоял трехэтажный большой особняк с башенками.

Стены, окружавшие усадьбу, были толстыми, и в них, судя по окнам, располагались помещения и открытые галереи.

– Вот что, бойцы. Сегодня уже поздно. Ворота – запереть. Найдите комнату побольше и осмотрите ее, чтобы двери были покрепче, с запорами. Все ночуем там, а утром начнем имение досматривать. Огня не разводить, ужинаем сухим пайком.

Подходящая комната нашлась на третьем этаже дома. Даже не комната – целый зал. Двери дубовые, прочные, с запором. Из окон открывался неплохой обзор поверх стены.

Тут мы и расположились на ночевку. Поев американской консервированной колбасы с галетами, забаррикадировали дверь изнутри шкафом и – спать. Конечно, по уставу караульной службы я должен был выставить часового, меняя его каждые четыре часа. Но я решил дать возможность всем выспаться: нас было мало, за долгую дорогу все устали, а завтра предстояло начать кропотливый поиск документов.

Утром мы проснулись от грохота. Все вскочили и бросились к окнам. Сорвав ворота с петель, во двор въезжали самоходки СУ-85.