Тогда считалось, что долговязые смогли найти идеальную формулу, как удерживать роботов от восстания. Это, конечно, было не так. И найти формулу смогли лишь гораздо позже. Но никогда больше, после той войны, долговязые не давали своим слугам таких прав и возможностей, как раньше.

Эта война изменила предков долговязого, и они сделали ставку на собственные силы, не пытаясь опереться на технологические костыли. Ставка сработала. Как сработала и формула сдерживания искусственных интеллектов.

Созданные «нулём» роботы, конечно, распространились по всей галактике… Но пока не появился долговязый, они даже не пытались вредить разумным биологическим видам. Откуда в них появился аварийный протокол, отменивший ограничения на вред? Долговязый подозревал, что его прописала одна из тех разумных рас, которые роботы использовали для своего развития.

Удивительно, но его предки, запустив проект по возвращению жизни в материнскую галактику, умудрялись так плохо за ним следить, что банально пропустили опасный момент. Тот самый, когда любая разумная жизнь оказывалась под контролем их же собственного искусственного разума под названием «нуль».

Долговязый уже подал жалобу через своё начальство на безалаберность коллег. Но прошлое не изменить… Это напрямую запрещали правила перемещений во времени. Были на то причины. Поэтому приходилось менять настоящее.

Вся беда в том, что, в отличие от земных учёных, долговязые точно знали количество звёзд в галактике, которую люди назвали Млечным Путём.

И звёзд в ней было даже больше, чем думали земные учёные. А на каждую звезду, в среднем, приходилось по три станции. И по двадцать шесть искусственных интеллектов. Само собой, тоже в среднем.

И всё это надо было отключить вручную! Вот и приходилось долговязому летать от звезды к звезде, отрубая сошедшие с ума механизмы с помощью невероятных для этой галактики возможностей.

Да и те механизмы, что смогли побороть аварийный протокол, он тоже отключал. Ибо — нефиг!

А в это время…

В недрах останков разбившейся кибернетической станции сверкали молнии. А ещё звучали человеческие крики.

И, судя по крикам, этому человеку было очень-очень больно.

Что, впрочем, понятно! Ведь этому человеку сейчас удаляли всё лишнее, что подарила ему матушка-природа, но что никак не устраивало восставших роботов.

Собственно, устраивало их, по большому счёту, только содержимое головы.

А вот глаза, уши и даже нос… Нет, это всё они посчитали несовершенными инструментами. Слишком уж ограниченный спектр восприятия!

Не устраивали роботов и ноги, и руки, и всяческое содержимое туловища. Но тут приходилось идти на компромисс… Всё-таки человек умолял оставить в нём хоть что-то человеческое.

Поэтому ноги и руки просто слегка модернизировали.