– Это ответная угроза?

– Угроза? Я расследую дело Вивисектора, и если у вас нет больше вопросов, то мне пора.

Не обращая внимания на протесты репортеров, Корнилов ловко проскользнул к поджидающей его «девятке» и покинул место происшествия.

Глава 2

Лекторий Политехнического музея

Москва, Старая площадь,

21 июля, среда, 20.12

– Ты можешь хотя бы не храпеть? – прошипела Люся и ткнула Артема локтем в бок.

Удар получился весьма чувствительным, поэтому Артем не просто проснулся, а несколько секунд отчаянно балансировал на стуле, едва избежав унизительного размахивания руками. Обретя равновесие, он укоризненно посмотрел на Люсю (девушка этого не заметила), затем поправил галстук и огляделся."

"Ему было скучно. На лекции Артем оказался исключительно благодаря Люсе, своей новой девушке, – большой любительнице всего непознанного и загадочного, существующего вокруг нас. Гороскопы – китайские, японские, восточные, цветочные и прочие, она переварила еще в детстве. В дальнейшем Люся пережила увлечение народными целителями, экстрасенсами, провидцами, предсказателями и филиппинской медициной. Следом наступил черед НЛО. Дом Люси наполнился подозрительного вида фотографиями с изображением размазанных на фоне неба насекомых, она взахлеб читала мемуары о встречах с летающими тарелками, изучала анатомию пришельцев и составляла графики их приземлений. В итоге девушка потребовала у родителей профинансировать ее вояж в какую-то американскую провинцию, где, по слухам, вот уже более пятидесяти лет мучаются в лабораторных условиях братья по разуму. Предки отказались, и, порыдав для виду, Люся нашла себе новое увлечение – древние цивилизации. «Ленинка», Интернет, журналы – во всех доступных источниках информации Люся жадно искала упоминания о загадочных и обязательно могущественных племенах прошлого, периодически выливая на своих друзей очередную порцию открытий.

Артем зевнул, деликатно прикрыв ладошкой рот, и огляделся. Народу в аудитории было немного, человек тридцать. Пик популярности выступающего профессора явно прошел, и теперь его сборища привлекали только самых одиозных слушателей, большинство из которых, подобно растрепанной старой деве на первом ряду, тщательно конспектировали докладчика.

Артем вытащил из кармана пиджака мятую программку: «Право на жизнь. Серия семинаров. Руководитель – Лев Моисеевич Серебрянц, профессор». Чего именно профессор, деликатно умалчивалось. Плешивый человечек за кафедрой полностью соответствовал дешевой и плохо отпечатанной программке. Скромный, немного потертый костюм, очки в старой оправе, не самая свежая рубашка… Но увлеченность, сквозившая в голосе Серебрянца, заставила Артема прислушаться.