– Ты оставишь мне номер телефона?

Лана прищурилась, и в глубине изумрудных глаз зажглись маленькие озорные огоньки:

– Возможно.

Последними появились Сантьяга и барон Мечеслав. Видимо, комиссар достал его из шахты.

Портал закрылся, мрак сгустился еще больше, и только три кресла оказались освещенными слабым призрачным светом. Центральное, на правах хозяина, занимала фигура в бесформенном балахоне с низко надвинутым на глаза капюшоном. Князь Темного Двора. Справа от него сидела королева Всеслава, а слева – великий магистр. Это был один из редчайших случаев в истории Тайного Города, когда все высшие маги собрались в одном месте.

– Красные Шапки, – негромко произнес князь, и рыжие вытолкнули пленных вперед.

Семь малорослых бандитов, съежившихся и насмерть перепуганных. Один из них, одноглазый, прошептал:

– Пощафы.

– Они сдались сами, – прокомментировал вездесущий Ортега. – И выдали голову моего убийцы. Замечу также, что клан Шибзичей не принимал участия в нападении на Замок.

Князь посмотрел на великого магистра:

– Достаточно ли Красные Шапки заплатили Ордену?

– Вполне, – помолчав, решил старик.

– Королева?

– Не думаю, что мы должны истреблять эту семью."

"– Согласен, – произнес князь, – Красные Шапки имеют право на существование, но должны помнить, – пленные еще ниже опустили головы, – что любому терпению может прийти конец.

Дикарей увели.

– Наемники.

Видимо, большие вожди хотели разобраться с чужаками и уже потом спокойно обсудить свои дела.

– Кортес, Яна и Артем, – представил Сантьяга. – Они прекрасно поработали и внесли существенный вклад в разрешение кризиса.

– Темный Двор умеет быть благодарным, – глухо проронил князь. – Своими действиями челы заслужили честь носить метку Темного Двора – знак нашей вечной дружбы.

– Значит, полицейские ошиблись? Ты не замешан в перестрелках?

– Конечно, нет! – уверенно ответил Артем. – Они думали, что я исчез, скрылся, а все было совсем не так. Мне стало плохо, и я поехал домой. В метро потерял сознание и два дня валялся беспризорником в больнице. Документы остались здесь, поэтому меня не могли опознать. Родителей жалко, чуть с ума не сошли.

– Это понятно, – кивнул Костик по прозвищу Пушкин.

Интересно, что ему могло быть понятно?

Весь отдел, столпившись вокруг Артема, с огромным вниманием слушал эту незатейливую историю. Слух о том, что его ищет полиция в связи с нашумевшими на весь город перестрелками, не давал коллегам спать спокойно все эти дни. Пришлось бросить им кость.

– А что было потом? – нетерпеливо спросил Пушкин.

– Потом я пришел в себя. Сообщил, кто я, откуда, и сразу же попал на допрос. Признаться, это меня здорово удивило. Позвонил родителям, вызвал адвоката, в общем, пришлось посуетиться.