Верзила вытащил фотографа из джипа, привел его в чувство с помощью нескольких пощечин и потащил к подъезду здания, куда направилась большая часть теток. Две бабки остались в переулке.

– Владик, вызывай спецназ, – приказал майор, – одним нам здесь не справиться.

– Ты что, смеешься? – удивился Шустов, но, перехватив резкий взгляд майора, тут же замолчал.

– Как только приедет спецназ – начинаем штурм.

Глава 18

Резиденция Вестника

Москва, улица Новый Арбат,

28 июля, среда, 11.27

– Сегодня в полночь здесь, в казино «Реактивная куропатка», пройдет финал чемпионата Тайного Города по элементарному покеру. Напомню, что главный приз разыграют четыре ведущих игрока: известный журналист Карим Томба, барон Святополк, повелитель Перовского домена, вице-президент «Тиградкома» Егор Бесяев и чемпион прошлого года Бонций Чейз, управляющий «Реактивной куропаткой». – Симпатичная девушка медленно прошла по роскошному залу и остановилась у карточного стола. – По окончании игры состоится банкет в честь победителя. Для получения приглашения наберите на пульте своего телевизора комбинацию 777–529.

На экране высветились шесть цифр и надпись: «Услуга платная».

– Я поставил на Бонция, – сообщил уйбуй Задира, ковыряясь кинжалом в зубах. – Он в прекрасной форме, две недели назад обыграл «Корону» на двести тысяч.

– А Томба раздел хванов в «Реактивной куропатке», – вступился за своего протеже уйбуй Копыто. – Между прочим, даже Бонций не рискует садиться с ними за стол.

– Ты бы еще на Бесяева поставил, на чела, – презрительно ответил Задира Дурич. – С вас, шепелявых, станется!

Копыто Шибзич ощерился и неуверенно потянулся за пистолетом.

– Хватит в телевизор пялиться, пистон вам в уши! – Секира щелкнул пультом и мрачно посмотрел на сидящего за столом Кувалду. – Ты когда уедешь? Сейчас мои ребята дежурят.

– Когфа Любомир скажет, – лениво ответил одноглазый, отхлебнув из фляжки. – Мне тоже зфесь не в рафость сифеть.

– Любомир, Любомир, – проворчал Секира. – У него мания преследования началась, пистон мне в ухо. Охрану удвоили, лифт заблокировали, а для чего, спрашивается, на крышу десять тонн щебня приволокли? Точно говорю, спятил наш колдун, пистон мне в ухо.

Секира замолчал, выжидательно глядя на одноглазого. Простые охранники тихо расползлись по углам, подальше от фюреров. Одноглазый благоразумно молчал.

– Чела какого-то приволок, да еще эту фею, Лану, – продолжил Дурич. – Кто знает, о чем он с ней договаривается? Может, он собрался вернуться в Зеленый Дом, а нас бросить?

Секире очень хотелось, чтобы Шибзич поддержал его крамольные мысли и выразил недоверие колдуну. Тогда одноглазого можно было бы с полным правом обвинить в предательстве и убить. Но Кувалда не поддался:

– Любомир знает, что фелает.