Но чтоб понять цену, требовалось учитывать очень многое, от урожайности года до настроения кормчего и погоды по маршруту. Всё это влияло на конечную стоимость, а то, что покупалось за марки, фунты или гульдены, потом продавалось нашим за гривны. Которые на Двине, Днепре, Десне или Волхове имели разный вес. Раньше. Теперь уже одинаковый.

Задумка Глеба по товарообороту вполне уверенно выполняла и перевыполняла план, наводя на светлые воспоминания о комсомольской юности и социалистических соревнованиях. К уже имевшимся во владении или пользовании великокняжеского торгово-логистического товарищества лодьям и насадам в скором будущем должны были добавиться ещё три судна, работа над которыми уже велась на новгородских верфях.

По Двине такие, чтоб могли брать на борт до двадцати тысяч пудов груза, никто не делал, а на Ильмень-озере были мастера. В стоимости судов приняли посильное участие любичане, которых сын в очередной раз «купил» — пообещал «простить» часть ранее выданных кредитов, если они вложатся в постройку. И взрослые пузатые и бородатые дядьки привезли новгородцам настоящую гору серебра, в пояс кланяясь потом Глебу за оказанную божескую милость. Фактически просто перекладывая его же деньги из одного его кошеля в другой, тоже его, отдавая уже имеющийся долг не в казну или сундуки, а сразу внося условленный задаток за строительство флагманов будущей торговой флотилии. Ещё и на доставке сэкономил, хитрец, на перевозке серебра от Киева до Ильменьских доков против течения. Об этом с ним ещё один многообещающий разговор получился.

Сидели над картой, планируя, считая и проверяя по нескольку раз временны́е и денежные преимущества новых маршрутов, которые должны были стать доступными русским грузам, если удастся сговориться во Владимире-Волынском.

До выхода оставалась буквально пара дней.

— Смотри, вот тут, где Двина наша в Варяжское море впадает, места есть красивые и удобные. Там бы порт заложить большой, со сходнями и пристанями хитрыми, на две высоты, чтоб с наших лодий на кнорры северян перегружаться быстро. Можно, наверное, придумать, как та́ли и блоки использовать, но тут Кондрата надо звать, сам я не соображу, — я смотрел на то место, где в моём времени была Рига.

— Если под Смоленском, тут вот, где с Ка́спли на Днепр волок лежит, тоже что-то поумнее сладить — дня три-четыре можно сберечь. А то и все пять, — князь почесал правую бровь.

— Те же та́ли, какими рыбу с Почайны поднимали? — уточнил Глеб.

— Да. Говорили, что даже те, что мы на скорую руку сляпали, чуть ли не три сотни пудов вытянули. Рыбы там, конечно, мало было, льдин больше наловили…

— Дядька Кондрат говорит, весны ждёт-не дождётся, как берег оттает, чтоб можно было быки-опоры ладные вколотить.