— Катька!

— Как же сильно нужно ненавидеть человека, — сказала она задумчиво, — чтобы просто так пойти и разгромить всю его работу!

— Это не только его работа, — буркнул Тимофей, подталкивая ее в салон, — это еще и мой дом. Леш, кто там остался?

— Остался Дима, Тимофей Ильич.

— Пусть вечером доложит. И узнайте, что там в больнице!

Дверь за ним захлопнулась как будто сама собой, Леша вскочил на переднее сиденье. «Лендровер», развернутый тупым рылом к воротам, мягко тронулся и стал выбираться на дорогу.

— Мне все это очень не нравится, Тим, — сказала Катерина после некоторого молчания, — правда не нравится. Ты… видел надпись на стене? На той, где раньше был гобелен?

Он ничего не ответил, и, помедлив, Катерина оглянулась.

Тимофей Ильич смотрел в окно, за которым летел снег и бешено мчались назад темные подмосковные елки.

Марта осторожно пробралась по разгромленной гостиной к выходу и за толстым дверным стеклом увидела Тимофея Кольцова и его жену. Они разговаривали вдвоем, охрана отошла от них, и как она потерлась носом о его ладонь, Марта видела, и как он притянул ее к себе за отвороты щегольской шубенки, и как она оглядывалась на дом, то ли тревожно, то ли печально, а он вроде бы утешал ее, — Марта разглядела все, стоя за темным бронированным стеклом.

Ей стало так грустно, что она опять чуть не заревела, как вчера на кухне у Данилова.

«Бедная я, бедная. Нет у меня ладони, в которую можно ткнуться носом, если пришла беда. Никто не притянет меня к себе за отвороты шубы, чтобы утешить.

Данилов не в счет."

"Я сильная, я сама по себе, я принимаю решения не только за себя, но и за маму с тех пор, как не стало отца, и еще у меня будет ребенок, и за него мне тоже придется отвечать и принимать решения. Мне одной».

Вовсе не об этом следовало думать, стоя за толстым дверным стеклом, еще не отмытым от какой-то строительной дряни. Нужно было думать о том, что произошло в этом сказочном доме и почему Данилов решил, что имеет к погрому какое-то отношение, да еще так легкомысленно убедил в этом монстра и динозавра Тимофея Кольцова!

— Зря ты не уехала, — сказал за ее спиной Данилов, — я сейчас не могу тобой заниматься. Совсем.

— Мной не нужно заниматься. — Марта подышала на толстое стекло и старательно протерла рукавом запотевшее место. — Ты бы лучше собой занялся. Зачем ты им сказал, что это твои проблемы? Разве это твои проблемы, Данилов?!

— Когда громят мой дом, это только мои проблемы.

— Дом не твой, а Тимофея Ильича Кольцова.

— Если бы у Тимофея Ильича были проблемы, его бы не пригласили на экономический форум в Давос. Впрочем, я не уверен, что даже это для него проблема. Вылить на полы в его доме несколько ведер краски для его врагов мелковато, Марта.