— Конечно, я ее убил! Что мне оставалось делать?! Я же тогда надеялся, что тебя расстреляют за убийство, Данилов, но ты отмазался! Как всегда! Как всегда!

Он как будто призывал Данилова посочувствовать ему, и тот даже кивнул, выражая сочувствие.

— Я думал, что загоню тебя в карьер! Я полдня строил декорацию к картине твоего самоубийства! Ты притащил с собой сучку, и ничего не вышло! Но ничего. Ничего, — он глубоко вздохнул, как будто утешая себя, — сейчас все получится. Сейчас наверняка. Ну…

— Откуда ты узнал о доме?

— В один из моих приездов в Москву на одном приеме жена Кольцова при мне делилась с подругой восторгами по поводу дома, который им строит «талантливый архитектор Данилов», и назвала место. Я не мог допустить, чтобы ты выбрался из дерьма, но ждал, пока работа там почти закончится. Чтобы тебе больнее было! О том, что утром в субботу туда едешь, мне сказала Лида.

— Почему в тот раз тебя пустил охранник? И откуда ты взял телефон Катерины Солнцевой?

— С телефоном проще простого, Данилов! Ты же у нас все-е записываешь, как недоумок беспамятный! Я заходил к тебе на работу, как только ты получил этот заказ, и телефончик из книжечки списал!.. А пустил потому, что я ему, козлу, в переговорное устройство сказал, что ты меня прислал! По имени-отчеству тебя назвал, позвоните, говорю, ему на мобильный по такому-то номеру, проверьте, если хотите!.. Конечно, он не стал проверять!

— А янтарь? — спросил Данилов, весь подобравшись. — Зачем ты его утащил?

— Это не янтарь, — улыбнулся Тарасов, — это…

— Канифоль, — подсказал Данилов, — у тебя выпала из кармана канифоль, а у меня есть только один друг-скрипач. Ее обязательно надо было забрать. Все правильно.

— Давай документы, — приказал Тарасов, — что там у тебя есть? Права, паспорт. Давай.

Данилов медленно полез в нагрудный карман и вытащил толстый бумажник с правами и всеми автомобильными бумагами. Ему показалось, что шевельнулась створка окна, ведущего на крышу. Он посмотрел, но ничего не увидел.

— Теперь паспорт! Ну! Быстрей, Данилов! И шагай, шагай туда!

У каждого настоящего горца, вспомнилось Данилову, под плащом обязательно должен быть меч.

Под дубленкой у Данилова был зонт.

Самый обычный, складной автоматический зонт, забытый осенью в машине.

Левой рукой Данилов выхватил из-за ремня зонт и нажал кнопку."

"Как в замедленном кино, он увидел изумленные глаза Тарасова, и распухающий купол зонта, ударивший ему в лицо, и увидел, как вздрагивает рука, сжимающая пистолет, и он конвульсивно дергается.