Руку дергало болью, как будто кто-то включал и выключал секундомер — три секунды боли, пять секунд покоя. Потом стало наоборот. Когда секундомер включился и больше не выключался, Данилов встал."

"Он выпил две таблетки анальгина, подумал и выпил еще две. Сварил кофе.

Зажег сигарету.

Потом вспомнил, что непременно должен был сделать. Он подошел к кухонному столу и очень медленно нагнулся. В мусорном ведре все еще лежала фотография Марты — лицом вверх. Данилов вытащил фотографию из ведра и вернул на стол, прислонил, как давеча, к солонке.

Ему показалось, что вид у Марты стал чуть более ехидным, возможно, именно потому, что она побывала в мусоре, Детали, детали, которых накопилось так много, что в них можно было зарыть не одну, а две собаки.

Или даже целую стаю собак.

Растоптанный в пыль янтарь на даче у Кольцова и Лида, которая говорит, что потеряла брелок.

«Ну, тот самый, из янтаря, ты привез мне из Прибалтики, неужели не помнишь?»

Голубая краска, которой было написано «Это только начало», и голубая краска у Данилова на ботинке. Веник собирался красить ванную в голубой цвет.

Ключи от офиса. Очки, брошенные на кровь. Кассета на полу в машине Тарасова. Губная помада, которой написано: «Ты виноват». Записки — ему и Марте.

Окровавленная рубаха.

Почему Веник соврал? Где он мог быть утром в субботу, и почему это такая страшная тайна? Если все это — его рук дело, разве нельзя придумать что-нибудь убедительное, красивое, правдоподобное, легко проверяемое? Почему не придумал? Потому что ничего не боялся? Потому что не имеет к этим делам никакого отношения?

Как понять, что из всего этого важно, а что — просто мусор? Как стать таким же ловким и сообразительным, как детективы в кино?

Повторяющийся элемент, сказала Знаменская. Знать бы, как его найти, этот элемент, если головоломка никак не складывается и кусочков все время недостает, а те, что есть, кажутся лишними?

Данилов потянул к себе телефонную книжку и вытащил из нее ручку. Он не мог думать без блокнота и ручки, и эта его привычка погубила Сашку.

Он столбиком выписал имена и таким же столбиком — все кусочки головоломки. И провел стрелки от имен к кусочкам и обратно. Стрелочек получилось много, они пересекали друг друга, и разобраться в них было невозможно.

Нет никакой логики, сказала однажды Марта, только ненависть и злость!

Данилов был уверен, что логика есть, нужно только правильно думать. Думать как-то не так, как он, Андрей Данилов, архитектор, зануда, несостоявшийся музыкант, а как тот, хитрый, безжалостный, ненавидящий убийца, «Что ему от нас нужно? — жалостливо подумал Данилов. — Что привязался?»

Данилов снова взялся за ручку и нарисовал еще немного стрелочек.