Кратер в настоящее время находился в сумеречной зоне планеты и весь скрывался в тени вала, поэтому космодром освещали прожектора и специальные поляризационные осветители, отчего серо-бурое поле казалось покрытым слоем серебра. Дыры в нём, оставленные энергетическими ударами неизвестного космолёта, с орбит спутников казались заполненными тьмой глазами на круглом лице мертвеца."

"Включив антигравы, представители контрразведки приблизились к дырам, вокруг которых и внутри которых копошились десятки аппаратов разного назначения: форги, витсы, зонды и защитные автоматы.

– «Нульхлоп», – проговорил Плетнёв, когда делегация облетела гигантские дыры глубиной в несколько сот метров, – без сомнений.

Грымов промолчал, продолжая оценивать масштаб разрушений и материальных потерь. Исчезли пять «коггов» и три «голема», а также корвет «Стерегущий», был практически разрушен фрегат «Дерзкий», от которого осталось полкорпуса, а спейсер «Ван Гог», сползший в одну из дыр, был прилично повреждён. Но главными потерями были люди. Всего погибло одиннадцать человек, из них пятеро – экипаж «Стерегущего».

– Мы не ожидали, – виновато шмыгнул носом начальник базы Эдуард Шостакович. – Всё произошло слишком быстро.

Грымов молчал.

– В наше время можно ожидать что угодно и от кого угодно, – проворчал Плетнёв.

– Действовали по инструкции…

– А надо было держать периметр на СРАМе[24]. Появись здесь «крокодилочерепаха» Знающих, от базы вообще остались бы рожки да ножки.

– Я изложил в рапорте все наши действия…

– Да не в этом дело. Нам объявлена война…

– Оставь, майор, – прервал Плетнёва Грымов. – Степень вины этих парней определит следствие. Наша задача – найти исполнителей акции.

– Прошу прощения.

– Идёмте к вам, – обратился Грымов к Шостаковичу. – Мне нужны все записи наблюдений пояса защиты и спутниковых систем.

Делегация вернулась на базу, в зал оперативного контроля, где работали два десятка операторов, управляющих компьютерами подразделений и служб. Грымов занял кресло старшего смены, и перед ним распахнулась испещрённая кратерами и разломами равнина, над которой раскинулись гроздья крупных звёзд. Солнце находилось сзади видеокамеры, передающей изображение, поэтому его лучи не слепили глаза и не мешали видеть все детали поверхности Меркурия, а также движущиеся над ним по замысловатым траекториям летательные аппараты.

Грымов зарастил кокон кресла, попросил инк базы по имени Самсунг включить режим «один-на-один».

– Ваш статус, сэр? – вежливо осведомился инк.

– «Красный-золотой», – сказал Грымов, касаясь виска за ухом; его карт-бланш высшего допуска был вшит под кожу.

– Иван, что мне делать? – спросил Плетнёв.

– Осмотри все защитные линии порта.

– Есть.