Но!

Он хлестанул чем-то, вроде, ножнами, по крупу ближайшей лошадки, а потом кто-то из его бойцов взвыл. И только копыта замелькали и ветер в ушах засвистел.

Гнат, следом за бывшим главным злодеем, рассказал, что десяток Соловья прихватил троих живыми и к вечеру-к ночи доставит их в город.

— Сколько? — Звон от голоса Чародея вздрогнул, едва не подскочив.

— Трое, — горько ответил воевода.

— Если ладно выйдет — по тысяче к одной их жизни у латинян разменяем. Но сделай так, Гнатка, чтобы больше не пришлось. Как случилось, что они так близко подобрались? — взгляд князя, кажется, причинял Рыси физическую боль. То, что произошло, старый друг и так расценивал, как личное оскорбление, что его переиграли у себя же дома. Как говорил Всеслав про ледню, такие проигрыши считались наиболее обидными. А тут ещё и троих не уберёг.

— Два месяца водили их, Слав, — досаду и горечь воеводы было не утаить. — Часть от половцев пришла с торгашами, в охрану подрядившись. Часть от свеев. Трое из Новгорода. Здесь и в Переяславле с купцами, что паволоками промышляют, говорили. Купчишки те, поговаривают, и мечами западными втихую торгуют, и олово с медью возят.

Звон только кивнул, подтверждая, что разведка не ошиблась. А Всеслав ещё раз подумал о том, что вместе эти двое, как и силы, что стояли за ними, были бы значительно эффективнее, чем по одиночке.

— Битые твари попались, матёрые. Чтоб не спугнуть да не потерять — дальше обычного держаться приходилось. Думали, что дальше версты на три нападут они, место там сподручнее было. У возниц гром-пакеты были с собой, и приказ строгий: с первой стрелой валиться в сани да седоков-поезжан своих прикрывать. Они свалиться-то успели, да только неживыми уже. Самострелы больно хороши́ оказались у засадных. Тот болт, что в Сильвестра угодил, перед ним одного влёт пробил, насквозь, как тряпку старую.

— Те, что привезут, Свену сдай. Пусть как хочет изгаляется, а таких же мне наделает, а то и лучше. Вещица удобная: могут не только стрелки́ вроде Яновых стрелять, а вообще любой: бабы, дети, — вспомнилась князю какая-то очередная книга про попаданцев, слышанная когда-то мной через забор.

— Да куда они попадут-то? — удивились практически хором старший нетопырь и главный вор.

— А какая разница? Сотня болтов — это всегда сотня болтов. Да на два перестрела. Да если приловчиться — пока одни заряжают, другие стреляют. Пока враги те два перестрела пешком да бегом одолеют, пусть по паре раз, а обе сотни отстреляются. А если три или четыре сотни сможем вооружить? — объяснил Всеслав. И оба спорщика молча кивнули. Выходило и вправду серьёзно.

— Про гром-пакеты. Сядьте оба-два рядом над картой, ты, Звон, места укажи, где частенько твои могут по гнёздам вашим сидеть.