Но вместо этого Пташка готова выполнять мою любую прихоть, заглядывает мне в глаза, старательно отыгрывая роль готовой на все шлюхи.

Кто ты? Что с тобой случилось за это время? Почему? Почему ты молчишь, вместо того чтобы рассказать мне правду? Я же давал тебе шанс!

Сам не замечаю, как в итоге оказываюсь посреди разгромленного кабинета.

Когда? Когда так сорвало планку из-за тебя, Арина? Что ты за ведьма такая?

Обессиленно опускаюсь на пол возле стены и, достав телефон, набираю номер Кеши.

- Да! - сонно отзывается тот.

- Данные на Макарову готовы?

- Почти.

Осталось по мелочи проверить, - уже бодрее отвечает тот. - Что-то случилось?

- Там есть информация о беременности?

- Да. Больше двух лет назад. Но в результате ребенок…

- Узнай подробности, - резко перебиваю помощника. Не хочу снова слышать то, что и так теперь знаю. - Хочу знать, что и как произошло в роддоме. Все детали.

- Сделаем, шеф.

Откладываю телефон. Даже хорошо, что я не стал раньше времени пытать Кешу. Потому что узнай я это не от Арины, было бы еще хуже. Не сдержался бы. Наказал.

Впрочем, мне и так не особенно легче.

Стоит закрыть глаза, как тут же вижу тонкий рубец, след, который так и останется горьким напоминанием о том, кого я потерял.

Я уже всерьез задумываюсь о том, чтобы просто свалить из собственного дома - просто для того, чтобы вернуть контроль над происходящим, как раздается тихий стук в дверь. А затем повторяется.

Мне даже не верится. Неужели Пташка настолько бесстрашна, что решила рискнуть попасть мне под горячую руку? Уж она-то знает, каким я могу быть в подобном состоянии. Хотя нет. Не знает. Потому что настолько меня не накрывало ни разу.

Когда стук повторяется в третий раз, ухмыльнувшись, поднимаюсь на ноги и иду к двери. Что ж, милая, ты сама сделала выбор. Ко мне теперь никаких претензий…

- 15 Алекс -

Открываю дверь, и первое, что вижу - огромные испуганные глаза. Арина застывает и смотрит так… Мне будто руку в грудину запустила, и сжимает сердце.

Злость перерождается во что-то другое. Тоже темное, мрачное, но уже не столь агрессивное.

И этот затравленный взгляд напрочь лишает желания убивать.

Боится.

Она. Меня.

Боится.

Шикарно… Этого я хотел? Об этом мечтал? Ну, так вот, греби ложкой. Наслаждайся.

- Саш… - робкий голос, пробивающий по нервам.

Прямое попадание, детка. Молодец. Умело пользуешься своим преимуществом.

- Прости…

Еще один выстрел. Прямо в сердце. Туда, где все истлело, как я думал. Гребаный орган, который почему-то до сих пор реагирует на нее.

- Прости? - кривлюсь от горечи, что разливается внутри. - Ты правда считаешь, этого достаточно?

Страх в ее глазах становится более отчетливым.