— Уилфред уже переключился на выполнение заданий и стремительно покинул спальню.

Пятнадцать минут спустя Джавид надел сшитый на заказ темный костюм. Он сбрил свою недельную щетину, аккуратно причесал волосы и сцепил пальцы перед собой, ожидая в личном кабинете цифровой связи с братом.

В рекордно короткие сроки плейбой-принц исчез, а дипломат снова появился на сцене. Это был человек-хамелеон, как называли его многие.

Джавид знал, чего хотел и когда хотел, и не извинялся, и не сомневался в достижении своих целей.

На экране появилось лицо Тахира, и Джавид затаил дыхание, его взгляд искал глаза брата.

Он знал, почему искал.

У них никогда не было счастливого детства, у него и Тахира. Он знал, что его брату, как наследнику престола, приходилось гораздо хуже. Где-то в глубине души Джавид подозревал, что бесстыдное наслаждение излишествами было его собственным способом отвлечь внимание от страданий своего брата.

Как новобрачный, якобы счастливый мужчина, Тахир демонстрировал все признаки семейного счастья с женщиной, которая долгое время отравляла его жизнь. Желая своему брату счастья, Джавид никак не мог поверить, что Тахир действительно был абсолютно всем доволен. Отсюда возникала необходимость поймать взгляд Тахира, чтобы оценить, было ли его предполагаемое блаженство реальным.

Взгляд брата стал пристальным, как будто он чувствовал и не одобрял мысли Джавида.

На секунду Джавид опустил глаза, а когда снова поднял их, то постарался сосредоточиться на серьезных новостях, которые привели к необходимости этой встречи.

— Мы уверены, что они оба погибли? — спросил он низким голосом.

Ноздри Тахира раздулись, он громко вдохнул.

— Это подтверждено. Официальное заявление будет опубликовано сегодня утром, но новостные ленты уже сообщают об этом."

"— Я найду время, чтобы присутствовать на похоронах. Я составляю список кандидатов в качестве временных правителей до тех пор, пока не сформируется официальный совет, чтобы… — Он резко замолчал, увидев на лице брата странное выражение.

— Совет уже сформирован.

Джавид вычислил часовые пояса и кивнул, а его брат продолжил:

— Мы встретились первым делом сегодня утром. Ты мог бы принять участие, если бы я до тебя дозвонился.

Как и в случае с Уилфредом, Джавид ощутил, как некое жуткое предчувствие покалывает его кожу.

— Что ж, теперь я свободен, — тихо сказал он, возмущаясь упреком брата. Он выполнил свой дипломатический долг и с радостью оставил поле битвы.

Да, Джавида раздражало, что он пропустил собрание совета, но, в конечном счете, ничего страшного не случилось.

Джавид жаждал свободы с тех пор, как осознал, что находиться рядом с родителями означает сидеть в первом ряду и подвергаться излишнему вниманию и обвинениям во всевозможных грехах.