— Давайте как-то решим этот вопрос. Две недели — это слишком.

— Согласен, — кивает, — две мало. На месяц тебя оставлю. По ночам будешь меня развлекать. Днем клуб бойцовский мыть. Раком с тряпкой стоять.

Отползаю немного в сторону, пока Суровый снова не начал меня лапать. Перспективы, которые мне мужчина рисует, пугают. Сначала просто было с ним здесь… Теперь еще и клуб какой-то. Мы так дойдем до того, что я у него пожизненно в уборщицах работать буду.

— Далеко собралась?

Его руки на моих бедрах. Дергают вперед. Я слетаю со стола в считанные секунды. Визжу. Громко. Пользуюсь всем, чем только могу. Может хоть оглушу? Секунда и я приземляюсь на кожаный диван. Поза не самая удачная. Лицо упирается в спинку дивана, а вот пятая точка… Она оказывается совсем неприкрытой.

— Целка, говоришь? А белье такое развратное для кого нацепила? — Звучит за моей спиной. Я зажмуриваюсь, потому что трусики и бюстгальтер — это один комплект. Соответственно, трусики тоже полупрозрачные.

— Ой, — взвизгиваю и тут же меняю позицию. Сажусь на диван. Забиваюсь в угол. — Точно не для вас! — Шиплю в ответ. Руками себя обнимаю, закрываюсь как могу. — Нам нужно договориться. Потому что если завтра утром я не выйду на работу, то мой босс… — Выходит, что для меня, — нагло скалится, полностью игнорирует мои слова про босса.

— Вы меня вообще слышите?

— Слышу, трещать ты мастер. Но я для твоего рта другую развлекуху придумал.

В ужасе вжимаюсь сильнее в диван. Мужчина даже времени для фантазии не дает. Сразу руки на ремень своих брюк опускает. Толстый намек, сопровождающийся громким смешком.

— Глаза охуенные. Огромные. Будешь на меня ими в процессе пялиться.

Когда он снова приближается, я чувствую, как паника охватывает тело. Меня начинает бить мелкая дрожь. Он ведь не шутит. Он и правда сейчас мною воспользуется во всех позах и как ему нравится. Уговаривать его бесполезно. Это лишь веселит мужчину. На угрозы он тоже не реагирует.

— Я хочу сначала выпить… — Произношу хрипло. Прохожусь языком по пересохшим губам. Голова наконец начинает соображать. Выдает безумные, но идеи.

— Выпить? — Суровый останавливается. Сканирует своим взглядом.

— Или за выпивку тоже отрабатывать придется? — Произношу хрипло.

— А ты всегда такая языкастая? — Мужчина усмехается, — пить что будешь?

— Виски, желательно чтобы выдержка двадцать один год, — бросаю ему в спину. Бандит замирает. Оборачивается ко мне. По взгляду вижу, что перегнула, — ну, или восемнадцать… — Произношу неуверенно.

— С замашками, Белоснежка? — Снова смеется. Понятия не имею, почему он именно так меня называет. Гномов поблизости я не вижу. Да и черт с ним, он же качок отбитый. Мозги точно не его сильная сторона.

Мужчина отходит в дальний угол комнаты. К бару.