— Я копии принёс, чтобы быстрее осознание дошло.

Перед глазами бумажки появляются. Скольжу взглядом, вчитываюсь. С каждой новой строчкой кровь в кипяток превращается, вены обжигает.

— Эту хуйню кто угодно накатать мог.

— Там подпись и паспортные данные, — Шах по стене размазывает. Её паспортные данные наизусть знаю, слишком долго девку искал, Юсуп её хорошо спрятал.

Пальцами листки комкаю. А на их месте шею представляю. Её шею. Тонкую. Блядскую.

— Найди её, ко мне притяни. Я сам лично в глаза посмотреть хочу. — Сквозь стиснутые зубы шиплю.

— С этим проблема будет, — взгляд на Шаха перемещаю, — девка испарилась. Как будто сквозь землю провалилась.

— Как это, блядь, возможно?!

— Я как про заявы узнал, понятно к ней бросился. А её и след простыл. Никто найти не может. Юсупов землю роет. Мои парни все уже обыскали, по всем связям пробили. Но не это самое важное.

— А что?!

— Менты в панике. Они тоже её ищут, мать, сестра, она со всей роднёй пропала. Менты на ушах стоят. Но это может быть твой шанс.

— В каком смысле? — От ярости ни хуя не соображаю.

— Если девки на суде не будет, на тебя у них ни хера нет. Она их единственный свидетель. Зацепка. Этими бумажками, без её показаний на суде можно подтереться.

— Значит, я скоро выйду? — Вперёд подаюсь, уже готов сорваться. Сучку найти. Неужели так хуёво её узнал? Играла? Претворялась? Под меня легла, чтобы глаза замылить? Может не зря Шах баб так ненавидит. Я здесь, по сути, из-за них. Сначала первая навела, вторая добила.

— Лыжи пока на место поставь, быстро не будет. Они будут затягивать процесс. Девку искать.

— Найди её первый, — цежу сквозь стиснутые зубы, — найди сучку и спрячь. Пальцем её не трожь. Я сам разберусь. НАЙДИ. ЕЁ. МНЕ.

Внутри всё леденеет, огонь мой гасит, в лёд превращает всё. Всё светлое, что к девке было, леденеет, в глыбу льда превращается. Впервые так попал. На девку залип. На всё хуй забил. Вот и расплата.

С каждым ебаным днём моя злость становится всё сильнее. Мысли выносят мозг. Сбежала или отсиживается до суда? Сама сдала или заставили? Планировала меня подставить или… В мыслях глотку её сжимаю. В глаза сучьи смотрю. До этого за душу брала, пронимала. Сейчас же нет никакого сожаления. Единственное, что её жизнь спасти может, это на суд не явиться. А после приползти ко мне самой. С повинной. Но она не станет. Слишком дерзкая. Дикая. Если съебалась, то назад даже не посмотрит.

Я ведь найду тебя, Алина. Беги, сучка, потому что, когда найду, придётся просить о пощаде на коленях."