Молодые совсем. Шах ещё не выглядит так пугающе.

— Какое-то время был моим кабинетом, пока я здесь перекантовывался. — По словам Демьяна понимаю, что Каид не просто знакомый. Он друг. Близкий. — Поставь, Шах не любит, когда его личные вещи трогают.

Суровый ближе подходит, протягивает мне бокал. Не с шампанским. С виски. Я уже успела понять, как выглядит и пахнет этот напиток. И что именно его предпочитает Суровый.

— На фото парни очень похожи, это его брат?

Я послушно ставлю фото обратно и принимаю бокал из рук Демьяна.

— Брат, он умер.

Тело как будто от холода пронзает. Я сильнее бокал пальцами сжимаю.

— Умер?

— Убили, с девчонкой врага спутался. Доверился. Она предала, внедрилась, чтобы инфу узнать и наводку дала. Шах не успел спасти.

Я делаю большой глоток янтарной жидкости. Она обжигает небо. После горло огнём горит и спускается в желудок. Но даже это не помогает согреться.

— Кошмар какой, — произношу тихонько.

— Шах — мой хороший друг, но после случая с братом у него доверие к женскому роду пошатнулось. Если что-то грубое скажет, на свой счёт не принимай.

Я согласно киваю. Снова взгляд на фото бросаю. Рассматриваю. Видно, что у парней на снимке разница в возрасте небольшая. Шах старше. Улыбается. Второй парнишка таким жизнерадостным выглядит, даже не верится, что его больше в живых нет. Теперь мне больше понятно становится, почему он так на меня смотрел. Для него, наверное, все женщины предательницы. Всех под одну гребенку.

— Демьян… я сказать хочу… — Алкоголь немного успокаивает, притупливает эмоции. В голове все также продолжают звучать слова Динары. Я сказать должна, почему-то мне кажется, что это очень важно. Демьян должен знать.

— Про бабу спросить? — Бокал к губам подносит, глоток делает. От меня взгляд не отводит. Прожигает.

— Я в уборной была, когда она с сестрой туда зашла. Я много слышала. И вопросов у меня тоже много.

— Ты ведь не думаешь, что до тебя у меня никого не было?

Слегка кривлюсь.

— Это, между прочим, обидно. Мог бы и дождаться. Может, тебе бы это и возместилось. — Язвлю в ответ. Ну зачем такое спрашивать? Я про его похождения больше знаю, чем хотела бы.

Суровый прищуривается и снова глоток делает из бокала.

— Я слышала, что Динара про своего мужчину говорила. И подумала, может, это связано с твоими проблемами. И теми людьми на трассе…

Вижу, как Демьян в момент напрягается. Его поза больше не расслабленная.

— Что ты слышала?

— Точнее говорила не она, а… Гайгуль… Айбу…

— Айгуль. — Демьян меня поправляет, и мои щёки моментально вспыхивают. Он и имя её сестры знает? Ревность вспыхивает как соломенный домик от одной спички. Огромными усилиями мне удаётся её немного усмирить.

— Да, она. Она говорила, чтобы Динара взяла себя в руки, иначе им конец, заживо закопают.