— Ты провел с телом этого… как его, Семена одиннадцать дней?

— Да, — киваю, гадая, когда она поймет, что это было не самым страшным.

— Что ты ел? — распахивает она глаза, пытаясь заглянуть мне в самую душу.

— Еды мне хватило на пять дней. Все-таки они привозили ее на троих, а я остался один.

— Пять дней, — одними губами шепчет Алиса. — Что ты ел остальные шесть дней?"

"— Остальные шесть дней я ел то, что казалось мне не таким свежим и привлекательным в течение первых пяти… На шестой день эти остатки были не слишком аппетитными, зато на восьмой показались лучшим деликатесом, — вспоминаю пытаясь выдавить из себя улыбку. Мне кажется, стоит мне закрыть глаза, я снова почувствую запах заплесневелого хлеба и полугнилых помидор, которыми я питался эти дни.

— Вода? — выдыхает она.

— Воды было полно. Я так подозреваю, что подвал изначально планировался под сауну, поэтому там была система водопровода. Причем, даже не городского, а из какого-то источника. Женя постоянно нахваливал ее оздоровительные свойства.

На какое-то время мы оба замолкаем, принцесска слегка раскачивается на стуле, пытаясь переварить свалившуюся на нее информацию. И мне, если честно, тоже нужна передышка. Несмотря на то, что голос мой не дрожит и сердце бьется довольно ровно, этот рассказ дается мне нелегко. Потому что как бы трудно мне ни было в физическом плане, в моральном было еще тяжелее. Особенно первые дни… когда я все еще ждал отца. Все еще верил, что он придет за мной. Что мой самый близкий человек не предал меня.

Я прислушивался к каждому шороху наверху, каждое завывание ветра я принимал за его голос, каждый скрип деревянного дома — за его шаги.

— Отец пришел за тобой? На одиннадцатый день?

— Нет, принцесска, — усмехаюсь, всеми силами пытаясь изгнать горечь из своего голоса. — Отец к этому времени смирился с потерей сына и продолжал работать на благо своих больших друзей. Меня нашел следователь. И нет, — спешу добавить, заметив вспышку надежды в глазах Алисы, — мой отец в полицию не обращался. Лязгин сам заинтересовался массовой потасовкой на одном из складов. Начал аккуратно рыть, пытаясь выяснить причины, вышел на отца… и узнал, что я в данный момент нахожусь в частной школе за границей.

Алиса с шумом втягивает воздух и я ловлю себя на мысли, что очень хочется сказать ей, что это все шутка. Заверить ее, что я все придумал и на самом деле ничего такого ужасного не произошло. Но я понимаю, что во-первых, она мне не поверит, а во-вторых, я дал себе слово больше никогда ей не врать. Поэтому я делаю очередной глоток холодного кофе и продолжаю свой беспощадный рассказ:

— К счастью, следователь не имел привычки верить наркобаронам, поэтому продолжал рыть. Так он вышел на эту дачу.