На негнущихся ногах я подхожу к кровати и опускаюсь перед сыном, он слегка привстает и тянется ко мне. Его руки на моей шее такие легкие, практически невесомые, но в то же время я сейчас словно Атлант, держащий весь мир на своих плечах. Уже через мгновение Тимур отрывается от меня и обнимает Алису, но еще несколько секунд у меня уходит на что чтобы прийти себя и отклеиться от пола. Их объятие длится гораздо дольше, чем наше и я вижу как принцесска закрывает глаза и вдыхает его запах. Просто наслаждается моментом. Пытается держаться.

Она сильная. Самый сильный человек из всех, что я знаю.

Но даже стойким балеринам надо иногда расслабляться, поэтому когда через двадцать минут она выходит из спальни, я за руку веду ее в ванную и обещаю:

— Я готов сидеть на полу и стеречь дверь, но сразу говорю — раньше чем через час я тебя отсюда не выпущу. Тебе надо расслабиться, принцесска.

Она несколько раз хлопает ресницами оглядывая огромную джакузи с холмами ароматной пены, толстые свечи на полу и небольшую колонку с расслабляющей музыкой. На бортике ванной стоит чашка с горячим чаем, мед и сухофрукты.

Ей нужно расслабиться, нужно подумать и пусть не переварить обрушившуюся на нее за эти дни информацию, то хотя бы попытаться разложить все по полочкам. Потому что уверен, сейчас в ее голове огромный комок из воспоминаний, боли и сожалений.

Я бы многое отдал, чтобы помочь ей в этом, но не хочу на нее давить. Я хочу, чтобы дажи будучи у меня в гостях у нее была возможность остаться в одиночестве и подумать. Или не думать ни о чем.

Но я бы солгал, если бы сказал, что не испытал неимоверное облегчение, когда она тихо просит:

— Останься, пожалуйста, Марат.

Глава 58

Марат застывает у двери и с громким выдохом разворачивается ко мне. Будто он очень надеялся, что я попрошу его остаться, но оставлял право выбора за мной:

— Конечно, принцесска.

Комнату освещает лишь тусклый свет нескольких арома свечей, но мне кажется, даже если бы под потолком горели ярчайшие софиты, я бы все равно беззастенчиво избавилась от халата и погрузилась в воду. То ли дело в том, что Скалаев видел меня без одежды сотни раз, то ли мой мозг слишком перегружен сейчас и на такие приземленные эмоции как стеснение уже не остается сил, в любом случае, уже через секунду мое тело обволакивает толстый слой пены и можно перестать грызть себя за мимолетный стриптиз.

Марат подходит к бортику огромной ванны и я вижу на его лице настолько редкую эмоцию, что сама ненароком теряюсь. Он растерян. Скалаев, который всегда идет напролом и любит, так сказать, стоять у руля, отдает мне полный контроль над ситуацией.

Я знаю, что если попрошу его просто посидеть со мной, то он абсолютно нормально к этому отнесется, усядется прямо на теплый пол и не будет требовать чего-то большего.