Но следом я вижу Марата, нагруженного четырьмя коробками лего, сверху на которых возвышается недостроенная конструкция и не могу не сдержать улыбку. Скалаев умудрился найти компромисс. Хотя, вполне возможно, что он просто сообщил сыну, что скоро тот увидит своего лучшего друга. Думаю, этот вариант сработал бы даже без обещания забрать наборы лего.

Всю дорогу до нашего спального района я пытаюсь выведать у Тимура побольше информации о Потапыче, но так как он в ответ задает встречные, а именно “где он сейчас и почему давно не появляется на даче?”, мне приходится срочно перевести разговор в другое русло.

Этим летом они ездили на дачу всего пару раз и я только сейчас понимаю, что о Потапыче разговоров не было. Они рассказывали о своей подруге Милане, о ее бассейне, о ягодах, о езде на велосипедах. Но о соседском дедушке речи не было. Вот только я не придала этому должное значение.

Когда мы заходим в квартиру Саяры, Тимур сразу несется навстречу Костасу и заставляет Марата аккуратно разложить новые коробки с конструктором на полу. Мы оставляем их в гостиной, а сами направляемся на кухню. Саяра уже накрыла стол, разлила чай по чашкам и теперь смотрит на меня будто ждет приговор."

"А я с удивлением понимаю, что не могу на нее злиться. Всю дорогу сюда я думала о том, когда мой отец мог “завербовать” ее, как он мог убедить ее докладывать информацию обо мне и в голову приходит лишь одна веская причина — операция Костаса. Уверена, отец предложил Саяре взять на себя все расходы взамен на то что она поможет организовать встречи с внуком. И я понимаю, что не вправе ее судить. Мне обидно, что она столько лет скрывала от меня правду, но с другой стороны, я понимаю, что ради своего ребенка тоже пошла бы на все и даже больше.

Но тем не менее, глядя на ее взволнованное лицо я спрашиваю:

— Когда это все началось?

Только задав вопрос, чувствую болезненный укол где-то под сердцем от мерзкого дежа вю. Когда-то я задала практически такой же вопрос своей подруге Динаре. Тогда она рассмеялась и противно выдала: с самого начала. Без толики смущения призналась, что изначально между нами не было искренней дружбы и она усердно играла роль моей подруги ради выгоды.

Выражение лица Саяры совсем не похоже на Динино, на нем нет насмешки, уголки ее губ не приподняты в надменной ухмылке, но тем не менее, ее следующие слова полосуют меня ничуть не меньше, чем слова моей лже подруги много лет назад.

— С самого начала, детка. Михаил Евгеньевич купил нам эту квартиру и попросил меня присматривать за тобой.

Глава 56

Хорошо, что я успела сесть за стол. Я предполагала, что разговор будет не из легких, поэтому даже не поглядывала в сторону многочисленной выпечки Саяры, но о том что меня начнет тошнить даже без какой-либо пищи, я не могла и подумать.