«Он такой бледный», — подумала Лирна, и сердце, вопреки ее воле, часто забилось. Рядом с Ваэлином стояла крепкая девушка с мечом за спиной, ее длинные рыжие волосы обрамляли фарфоровое лицо. В груди Лирны зашевелился червячок ревности.

«Прекрати! — приказала она себе. — Королева выше пошлых чувств».

Но как же тяжело ей было видеть эту юницу, стоящую рядом с ним и не сводившую с него беспокойных глаз. Лирна узнала несколько знакомых лиц. Брата Каэниса, мрачно застывшего поодаль от прочих. Молодого капитана Аль-Мельну, который держал за руку женщину с длинными темными косами и свежим шрамом на лбу. Наконец, приемную дочь владыки Северной башни, тоже державшуюся поблизости от Ваэлина.

Киль зашуршал о песок, нос лодки раздвинул прибрежные камыши. Элль-Нестра спрыгнул на берег и учтиво поклонился собравшимся.

— Я — Атеран Элль-Нестра, Щит Островов, — сказал он и холодно улыбнулся высокому мужчине. — По крайней мере, одного из вас я знаю…

Ваэлин, едва удостоив его взглядом, с изумленным лицом шагнул к Лирне: она сходила на берег с помощью Илтиса и Бентена. Он застыл в нескольких футах, словно не веря своим глазам, тогда как Лирна едва сдержалась, чтобы не отшатнуться под его взглядом.

Наконец он моргнул и опустился на оба колена.

— Ваше высочество, — с хорошо заметным облегчением произнес он таким жалобным, напряженным голосом, что Лирне почудилось, будто говорит кто-то другой. — Добро пожаловать домой.

* * *По-видимому, дворец владыки фьефа остался единственным целым зданием в Алльторе. Когда они проходили через город, на каждом шагу их встречали все новые и новые следы битвы. Большинство мертвецов уже унесли, и теперь за городской стеной дымились погребальные костры, а для кумбраэльцев копались могилы. Трупы воларцев свезли в каменоломню в нескольких милях к югу от города и засыпали землей. Никто не произнес ни единого слова над общей могилой. В живых осталось примерно пять сотен воларцев, и среди них — генеральская вдова.

Сейчас она стояла перед Лирной, закусив губу от боли и прижимая ладони к животу, куда ее пнул так и не оплаканный муж. Позади Форнеллы стояли «придворные» Лирны и представители защитников города. Последние выглядели весьма пестро: седоусый ветеран-гвардеец, явно по чистой случайности выживший в бойне; пожилой лучник — видимо, старый знакомец Ваэлина; и азраэльская женщина, которая безуспешно подражала «благородному» выговору и старалась не смотреть в глаза Лирне без необходимости. Но какими бы разными ни были эти люди, их объединяло одно: пылкая преданность рыжеволосой правительнице, судя по всему — любимице всех горожан. «Надо будет к ней присмотреться, — решила Лирна, чувствуя легкое раскаяние, и улыбнулась девушке, стоящей слева от нее.