Френтис вспомнил о женщине и кровотечениях, происходивших всякий раз, когда она пользовалась украденным даром.

— Ваши способности причиняют вам боль? — спросил он.

— Скорее иссушают меня. Столько сил, высвобождаемых разом, чреваты последствиями. Поэтому я и не стремлюсь похудеть, брат. Жир предохраняет меня от быстрого истощения."

"— А где расположен Дом вашего ордена?

— У Седьмого ордена нет Дома. И никогда не было в последние четыре столетия. Мы пронизываем ткань Веры и Королевства, словно осенняя паутинка, всегда скрытые от чужих глаз.

— Как вы сами в нашем ордене?

— Совершенно верно. Когда-то мне казалось, что нет убежища надежней, — сардонически ухмыльнулся Греалин. — Забавно видеть, как мудрецы садятся в лужу.

— Те мои братья, которых я нашел… Аспект Арлин отправил их с вами в качестве защиты, верно?

— Да. И они погибли, исполняя его приказ.

— Куда вы собирались идти?

— На север, к перевалу. А если бы путь туда оказался перекрыт, тогда на запад, в Нильсаэль, а оттуда уже в Пределы. Вместо этого я застрял тут с тобой и твоим героическим партизанским отрядом.

Когда-нибудь о вас сложат баллады. Если, конечно, останется кто-то, кто сможет поведать о тебе поэтам.

«Он совершенно пал духом», — понял Френтис, глядя на обвисшие щеки и тусклые глаза Греалина.

— Люди ждут, что мы укажем им путь, — ответил Френтис. — Подарим им надежду. И как аспект вы можете дать им все это.

— Единственное, чем я могу их одарить, — ужас. Они узнали, кто я, и испугались. Лонакская женщина просто более искренна, чем остальные. Обладать даром — значит познать на собственной шкуре, что такое страх и отчуждение.

Мы не принадлежим дневному свету, мы пришли из тени. Только так мы можем служить Вере. Это самый трудный урок, но наш орден хорошо его усвоил.

— Время действовать по старинке прошло, аспект. Все переменилось. Они пришли сюда и сломали сложившийся уклад. И что будет дальше, зависит только от нас.

— Думаешь изменить мир, брат? Хочешь благородными деяниями смыть пролитую тобой кровь?

— Ее не смыть никогда. Но это не значит, что я должен вечно барахтаться в этом болоте.

— Тогда что мы тут делаем? Зачем продолжаем бессмысленную войну? Все эти люди так и так умрут. Никаких великих побед в лесу не одержишь. — Взгляд Греалина сделался далеким. — И не только в лесу, а вообще — нигде. Мы ведь тоже думали, что победили, понимаешь? Что избежали лавины, когда Аль-Сорна обнаружил Того, Кто Ждет. Но пока наши взгляды были прикованы к одной угрозе, подспудно созрела иная: огромное войско пересекло океан и обрушилось на нас.