Другой, задев сук, на котором стояла визжащая Иллиан, кубарем покатился по земле и распластался без движения.

Давока застыла на месте, пристально глядя на Греалина. Казалось, ее страх и недоверие можно было потрогать руками.

— Рова к'а ерта Ма'лесса, — проворчала она себе под нос и бросилась к подросткам.

Френтис подошел Греалину. На бледном, потном лице мастера было написано глубокое, мучительное сожаление.

— Я уж думал, мне померещилось, — сказал ему Френтис. — Воларцы, летающие по воздуху, могут привидеться разве что в бреду. Интересно, какие еще сюрпризы вы мне приготовили, мастер?

— Вообще-то правильнее именовать меня аспектом, — слабо улыбнулся Греалин.

* * *"

"Отобрав десяток лучших бойцов, Френтис отправил их с Джанрилом в погоню за ренфаэльскими следопытами. Отряд в соответствии с приказом уничтожил ищеек, чтобы те не запомнили их запах, и сохранил жизнь одному из хозяев — для допроса. Упорствовал тот недолго. Несколько минут в обществе Тридцать Четвертого быстро развязали ему язык.

— Наш владыка считает, что его сын где-то в этом лесу, — рассказал ренфаэлец.

Это был худощавый мужчина средних лет с дубленой кожей профессионального охотника.

Из-под ногтей его левой руки, куда Тридцать Четвертый загнал колючки шиповника, непрерывно капала кровь.

— Нам пообещали десять золотых, если мы его отыщем, и двадцать — если найдем живым. Рабов лорд просто купил у воларского генерала, заплатил из собственного кармана.

— Так ты, значит, охотишься на своих за золото? — зарычал Джанрил.

— Я должен делать то, что мне приказывают, — заскулил привязанный к дереву следопыт, глядя на них снизу вверх. — Всегда так делал.

Владыка Дарнел — не тот человек, которому можно перечить без опаски.

— Мне тоже, — заметил Френтис. — Так и передай своему Дарнелу.

— Ты собираешься его отпустить? — спросил Норин, поспешив за Френтисом туда, где Арендиль перевязывал раненых.

— Свяжем и бросим здесь, когда будем переносить лагерь на другое место. Думаю, лорд Дарнел заслужил небольшую компенсацию за свое поражение.

— Брат, этот предатель заслуживает смерти, — настаивал Джанрил, горячась все больше.

— Сержант, а тебе не кажется, что на сегодня смертей уже достаточно?

— Когда дело касается подобной дряни, смертей всегда недостаточно.

— Полагаешь, это тебе поможет? — помолчав, спросил Френтис, глядя в лицо менестреля. — Все эти убийства и истязания смогут вытравить из памяти картину ее смерти?

— Мне уже ничто не поможет. — Глаза Норина блеснули из-под насупленных бровей. — Все, что я делаю, я делаю во имя ее памяти. Я чту ее память кровью.

— Во имя ее памяти? А как ее звали? Я еще ни разу не слышал, чтобы ты произносил ее имя.

Сержант тяжело уставился на Френтиса.