— Можете оставить его для своих представлений.

— Не сомневаюсь, на праздновании победы он будет гвоздем спектакля, — сказал хозяин, и Френтис удивился, услышав облегчение в его голосе.

— В точности так, почтеннейший господин, — поддержал Вастир, спуская в яму веревочную лестницу. — Никогда бы себе не простил, если бы все мои усилия пошли прах…

Короткий меч Френтиса вонзился ему в шею, перерубая горло и хребет, и вышел у основания черепа. Надсмотрщик пошатнулся, в выпученных глазах застыли ужас и смятение. Изо рта и раны хлынула кровь, тело повалилось вперед и с глухим стуком рухнуло на песчаное дно ямы.

Френтис выпрямился, повернувшись к женщине. Вот и пришла его смерть: какую бы ценность он для них ни представлял, убийство надсмотрщика ему не простят. Однако с некоторой тревогой он обнаружил улыбку на губах незнакомки.

— Знаешь что, Арклев? — обратилась она к хозяину, не сводя с Френтиса изумленного взгляда. — Пожалуй, я передумала.

* * *К тому времени, когда она вылезла из ямы, ментальные путы вернулись. Причем с такой силой, что Френтис свалился на песок. Шрамы горели огнем как никогда прежде. Он поднял глаза и встретился с ее улыбкой. Женщина пошевелила пальцами, позволяя вспомнить тепло ее прикосновения. «Это она! — понял Френтис. — Теперь меня связала она!»

Она рассмеялась и исчезла из поля зрения, а через несколько мгновений путы стянулись еще сильнее, причиняя новую боль. Хозяин медлил. Френтис, поднаторевший в чтении эмоций на лицах противников, ясно различил на его постной физиономии смесь страха и злобы, которые тот с трудом пытался скрыть.

— Твоя неспособность умереть сегодня выйдет вашему Королевству боком, — проворчал хозяин и удалился.

Френтиса охватила уверенность, что они никогда больше не встретятся. Стало обидно, он-то надеялся отправить хозяина вслед за слугой.

Дверь, ведущая в нишу, со стуком распахнулась, он поднялся на ноги. Вошли рабы в сопровождении взвода варитаев. Солдаты окружили Френтиса, наставив на него копья, а рабы принялись за привычную работу: утащили прочь труп жирного надсмотрщика, собрали окровавленный песок и убрались туда, откуда пришли. Френтис не знал, что скрывается за теми дверями, и, учитывая доносившиеся до него крики боли и страдания, не имел никакого желания узнавать.

Один из варитаев, как всегда молча, выступил вперед и поставил в центр ямы узелок. Двигаясь, словно единое целое, взвод отступил. Лязгнула, закрываясь, дверь."

"Френтис подошел к узелку. После боя его всегда кормили. Чаще всего это была миска на удивление вкусной каши, а временами даже мясо, и тоже замечательно приготовленное. Голодный боец — не боец, в этом смысле порядки здесь были такими же, как в ордене. Однако сегодня нашлось кое-что новенькое.