Тун-ши сказала что-то своей дочери, и девушка состроила гримасу, выражавшую равнодушие, граничившее с неприязнью. Она отошла и села в угол, там она и осталась сидеть. «Явно, не только я против этого брака», — подумал Вендель. Он украдкой посматривал на девушку и все больше убеждался в том, что не хотел ее. Поскольку он предполагал, что дети не знали русского языка, то сказал Ировару:

— А пятеро девушек? Мне кажется, что я несу ответственность и за них.

Ировар улыбнулся:

— Ты имеешь в виду, что тебе следовал бы жениться на всех пятерых?

— Этого было бы, пожалуй, многовато, — ответил Вендель.

 — Но, по крайней мере, на одной из них…"

"— И ты думаешь, что это нормально? — ответила Тун-ши вместо своего мужа. — Отлично, что ты во время этой поездки заключил их в объятия, но сейчас забудь их! Потому что если ты продолжишь общаться с одной или некоторыми из них, то другие будут ревновать или сильно обидятся.

— А если я женюсь на вашей дочери? Не будут ли они также обижены?

— Нет, если ты женишься на ком-то совсем другом, а не на одной из них. А впрочем, они не осмелятся противиться моему решению.

Тун-ши сказала это с уверенностью старшего. Венделя очень занимал вопрос, кем же она была, если имела такую власть.

Ировар сказал примирительно:

— Если наша дочь кажется немного сдержанной, то это объясняется тем, что она влюбилась в одного молодого охотника на тюленей из этого племени. Но он приходится ей двоюродным братом, да и к тому же просватан трем другим девушкам. Так что для тебя она свободна, Вендель. Ты должен только доказать, что достоин ее.

— Как это?

— Мужчина не может получить женщину, если не докажет, что он хороший охотник.

Или что он является владельцем определенного количества северных оленей. И что может победить в бою по крайней мере пятерых мужчин.

Вендель с облегчением уставился на супругов.

— Тогда я сразу провалюсь. Потому что я никогда не убью зверя. У меня нет оленей, и я так слаб, что едва ли одолею в рукопашном бою и пятилетнего мальчика. Побег отнял у меня все силы.

— Ты их скоро опять восстановишь. А теперь давайте спать. Условия мы можем обсуждать завтра.

Венделю дали несколько шкур.

Место для сна было рядом с Ироваром и его сыном. Женщины лежали в другой половине помещения. Но никто не ходил вблизи занавеса в течение всего вечера.

«Завтра я убегу, — думал Вендель. — Или, может быть, сделать это уже ночью? Нет, этого я не смогу. Но завтра ночью, да, я это сделаю. У меня будет время лучше спланировать побег».

Воздух в жилище был тяжелым от дыма и тепла. Вездесущие комары гудели вокруг, но Вендель научился в Тобольске отпугивать их, натирая кожу особыми травами.