— Моя супруга происходит не из моего народа, — объяснил Ировар и взглянул на Тун-ши с любовью.

— Да, я это понял, — живо подтвердил Вендель. — Вы не похожи на других, достопочтенная госпожа.

Он бессознательно воспользовался почтительным обращением. Она горько улыбнулась. Он снова почувствовал невероятное взаимное понимание.

— Хорошо, что ты не зачал с девушками детей, — сказала она. — Потому что у меня на тебя другие планы.

Вендель нахмурил лоб.

— Боюсь, что у нас не будет времени для каких бы то ни было планов, — сказал он. — Потому что я должен отправиться дальше как можно скорее.

Я не могу больше пользоваться вашим гостеприимством и не могу остаться. Я не был дома восемь лет, мои мать и отец считают, что меня, вероятно, нет в живых. Я не хочу больше, чтобы они горевали, я — их единственный сын.

Сказанного на иностранном языке было слишком много для Тун-ши, Ировар должен был перевести. Она смотрела на него долго и задумчиво, затем сказала:"

"— Ты ошибаешься, Вендель. Ты не сможешь пройти отсюда дальше на запад. Не теперь.

— Почему нет?

Ировар взялся объяснить.

— Ты, пожалуй, дойдешь до Кары.

Это — главное стойбище ненцев, почти маленький город. Но дальше находится ужасная область между Карой и Нарьян-Маром. Пустынная, необитаемая и полная волков. Одинокий человек никогда не сможет пройти там.

Он использовал их собственное название — ненцы. Из сказанного Вендель сделал вывод, что юраки — более многочисленная народность, чем он предполагал. Он сказал об этом Ировару.

— Конечно, — ответил тот. — Мы — самый большой народ.

— Но ведь тогда должны где-то найтись мужчины для моих пятерых девушек? — сказал Вендель с надеждой.

Ировар почесал за ухом.

— Видишь ли, это не так просто. Мы, ненцы, часто решаем споры кровавыми схватками. Мы враждуем со всеми нашими ближайшими соседями и не можем договориться с ними, чтобы предложить им хороших жен. Ты сам видел Салехард…

— Что это такое?

— Большое стойбище, чуть выше по течению от того места, где мы нашли тебя. Мы называем Салехард городом, но никто другой, пожалуй, не назвал бы его так.

Вендель был как живой знак вопроса.

— Ты имеешь в виду, что я проплыл мимо города? У реки?

— Ну да! Полдня пути от того места, где мы тебя подобрали.

О, как горько, как грустно! Он, видимо, спал или был без сознания.

— Нет, я его не видел, — сказал он мрачно. — А что там было?

— Люди там — наши ближайшие соседи. Но мы не можем разговаривать с ними. Это привело бы к кровопролитию, чего мы не можем сейчас себе позволить, так мало у нас мужчин. Споры всегда касаются пастбищ и их границ…

— Они — не наши ближайшие соседи, — сухо вставила Тун-ши.

Темное облако набежало на лицо Ировара.

— Да, они не наши ближайшие соседи.